– Планирую встречу с пациентом, – осторожно отвечает она. – Что-то не так?

– Зайди ко мне ненадолго.

Это звучит слишком опасно. Кэтрин больше не задерживается ни на секунду: она поднимается, поправляет халат и даже быстро оглядывает себя в зеркало – мало ли, вдруг с одеждой что-то не так.

Она не припоминает ни одной причины, по которой ее мог бы ждать неприятный разговор с Жасмин, но этот вкрадчивый голос и вызов посреди дня не сулят ничего хорошего. Что-то должно было случиться… Вот только что, черт возьми?

Иногда Кэтрин замечает, что начинает выражаться почти как Том. Для мужа он оказывает на нее не лучшее влияние – ругань, несколько сбитый режим и даже непривычная легкость в принципиальных раньше вопросах могут сыграть с ней злую шутку.

Вот только менять ничего не хочется: происходящее ощущается слишком правильным, даже если старые привычки воют, что все идет наперекосяк. Кэтрин немного страшно от того, насколько ей с ним хорошо.

У самой двери Жасмин она еще раз на секунду останавливается, чтобы все же попробовать найти то, в чем прокололась. По памяти радостно несется перекати-поле.

– Доктор Райт, – заглядывает она в кабинет. – Добрый день.

– Кэтрин, – хитро улыбается Жасмин, – садись, пожалуйста.

Нет, совершенно точно сейчас будет разнос. Опустившись на стул, Кэтрин словно ощущает, как сотня иголок на нем впивается в ее зад. Да что такого она сделала?!

– Я тут смотрю на презабавнейшую штуку из отдела персонала, – начинает Жасмин, – и никак не могу понять, откуда у меня в отделении появился новый онколог. Зовут доктор Гибсон. Знаешь такую?

В горле пересыхает: она забыла сообщить о своем замужестве, вот что. Просто отправила запрос на изменение фамилии везде, включая отдел персонала, но самого главного не сделала…

– Доктор Райт, – в панике произносит Кэтрин, – простите, я просто…

– Просто забыла сказать мне, да? – поблескивает очками Жасмин. – Ну раз уж Магомет не идет к горе…

– Я была сосредоточена на работе, – пытается оправдаться она. – И отправила запрос вместе с остальными документами, которые нужно изменить.

– Мне интересно другое. Как ты вообще вышла замуж?

Вот этого ей точно не стоит знать: вся репутация Кэтрин рухнет за секунду. Столько лет ее строила, и один день в Вегасе…

– Не помню, чтобы ты брала выходные для своей свадьбы, – задумчиво ведет подбородком Жасмин, – так что расскажи хотя бы, когда это произошло.

– Полторы недели назад. Мы просто… решили пожениться. Для Тома было важно, а я… Для меня тоже, – в голову приходит безумная идея, – мы ведь оба из христианских семей.

Боже, храни пуританскую Америку. Она дает отличные объяснения для сумасшедших поступков.

– А он тоже католик? – с интересом уточняет Жасмин. – Не знала.

– Он из… англиканской церкви.

– В какой вы тогда женились? В той старой, наверное, на Манхэттене?

Кэтрин чувствует себя идиоткой: даже ребенку было бы понятно, что Жасмин уже знает все и врать бессмысленно.

– В Литтл Уайт Чеппел, – глухо отвечает она. – В Лас-Вегасе.

– Из христианских семей, значит, – прикусывает губу, скрывая улыбку, Жасмин. – Кэтрин, девочка, я помню, что сама рекомендовала тебе сходить с Гибсоном на свидание и развеяться.

– Я и послушала…

– В моих рекомендациях точно не было пункта, где ты выходишь замуж в Вегасе.

– Зато я развеялась, – неожиданно для себя произносит Кэтрин.

В кабинете повисает тишина. Жасмин переводит взгляд на монитор и поджимает губы. Зачем Кэтрин так сказала? Кто за язык тянул?

С другой стороны, это ведь только ее дело, за кого выходить замуж. Будь это Том Гибсон, или Лэндон Старк из отделения радиологии, или тот же Брайан Пак – какая разница?

– У него есть другие члены семьи в Нью-Йорке?

– Нет, – выдыхает Кэтрин. – Он не общается с родителями.

– Значит, в случае критичной ситуации решение будешь принимать ты.

– Да.

Если Том окажется в коме, Кэтрин придется самой решать, держать ли его на ИВЛ или отпустить. С его диагнозом это не слишком вероятно, но произойти может все что угодно. В том числе и с ней самой.

– Кэтрин, насколько для тебя это серьезно? – поворачивается Жасмин. – Ты ведь не…

– Я не вышла замуж из жалости, – твердо отвечает она. – У нас отношения и… чувства. И для меня все более чем серьезно.

– Так тоже бывает. Хочу, чтобы ты прошла ревизию у психолога. Пойми, девочка, вне зависимости от того, как ты чувствуешь себя в моменте, для меня важно, чтобы все оставалось в здоровых рамках. В мои планы не входит терять хорошего врача из-за ситуации вроде такой.

– Поняла, – подбирается Кэтрин, – я готова.