– Секунду, – Джек передает ему папку с расчетами, – посмотри цифры, пожалуйста.

– Понимаю, мы взяли много времени на проработку, – успокаивает всех Том, – но, к сожалению, так случается. Бортовой компьютер не полетит, и я обсудил с маркетингом – Женевьев со мной согласна. Мы это не продадим.

– Операционка? – спрашивает Леон.

– Гэри же в отпуске, я решил не включать ребят, – признается он, виновато поглядывая на Себа и Рамона, – но, полагаю, ответ очевиден для всех. Рыночная стоимость вынудит многих клиентов взять еще один кредит, чтобы позволить себе поставить такую роскошь на свою машину. А это уже убивает весь смысл ездить на бюджетках.

Каждым словом он сам себе разбивает сердце: это ведь была великолепная идея. Все казалось решенным, пока не появились финальные цифры.

– Прорабатывали сокращение расходов? – задумчиво произносит Леон, так и не оторвав взгляда от расчетной стоимости. – Вижу варианты.

– Даже обсуждали вывод команды разработки в Южную Америку.

– И в чем проблема?

– Мы не справляемся с заводом в Китае, – пожимает плечами Том. – Зачем нам еще одна бесконтрольная команда?

– Верно ли я понимаю, – наконец откладывает папку Леон, – ты не готов защищать эту идею?

– Верно. Не все, что мы разрабатываем, будет жизнеспособным. Сейчас я бы взял фокус на новое изобретение, а не на то, чтобы пытаться выебать мертвую лошадь.

Последние слова хлестко разрезают воздух, заставляя вздрогнуть всех присутствующих. Зато они отлично доносят суть его мыслей и не оставляют пространства для дальнейших споров. Черт, и когда ему пришлось стать оратором?

– Это довольно точное сравнение, – поднимает брови Джек, – мы впервые учли все факторы, которые обычно забываем. Поэтому я поддержу решение Тыковки.

– Хорошо, – коротко кивает Леон. – В этом случае не вижу смысла вас задерживать.

Все спешно поднимаются, но бесстрастный голос заставляет замереть на месте.

– Том, могу я…

– Да, конечно, – улыбается он и возвращается на свой стул.

Когда дверь за остальными закрывается и они с Леоном остаются вдвоем, Том расслабленно откидывается на спинку и поворачивается к брату с разведенными руками:

– Что, родной? Ты хотел от меня взрослых решений.

– Мы потратили два месяца впустую.

– Мы поняли, в какую сторону не стоит двигаться, – пытается звучать спокойно Том. – Это очень ценно.

– В какую же?

– Разработка софта, конечно. Не наша сильная сторона и вряд ли ей станет. Мы тут технари в самом простом смысле: железки, магниты, пластик. Посмотри на моих – механики.

– Чем ты теперь собираешься заняться? – Хоть тон и не меняется, Том понимает: Леон начинает закипать.

– Подниму банк идей, – считает на пальцах он, – посчитаю зарплату, согласую новые дизайны, нарежу задачи на неделю и уеду в отпуск.

– Какой, к черту, отпуск? Том, ты еще не понял, что проблемы только продолжаются? У нас нет ничего нового, что можно выпустить в течение хотя бы года.

– Обычный такой отпуск. Поеду в Германию, погуляю по Баварии…

Леон едва заметно морщится, и от напряжения голова отключается напрочь. Тома начинает нести хер знает куда.

– Заеду в Ингольштадт на завод одного знакомого нам с тобой концерна, – в памяти всплывает информация, которую он узнал от Кэтрин, – может, там подрежу что из идей.

– Серьезно?

– Меня тут в журнале напечатали, так что раз уж я молодой гений из Британии, надо этим пользоваться. Ты сам говорил, что нам не хватает международной работы.

– Хорошо, – сцепляет пальцы в замок Леон. – Только не слишком увлекайся баварским пивом.

Знал бы он, на что на самом деле похожа жизнь Тома сейчас, не говорил бы так. Никакого алкоголя, табака и даже кимчи, который мама Кэтрин передала вообще-то ему, нельзя. Более скучной жизни не придумаешь, но это все еще не смерть.

– Вернусь со свежей головой, – обещает Том. – И обязательно с новым изобретением.

Остались сущие мелочи: за пару дней найти человека из концерна и подружиться с ним. Гений или нет, Том не знает ни одного немца, кроме этого Патрика, с которым общается Кэтрин. А тот точно не по автомобилям.

Вот ты и заврался, Тыковка Гибсон.

На свежем снимке миссис Мальдонадо заметно, как медленно, но верно продолжают разрастаться метастазы. Кэтрин перебирает в голове варианты: химиотерапия не останавливает развитие опухоли.

Стоит поднять дозировку, иначе она потеряет пациента. С другой стороны, сделав это, она тоже может навредить. Ситуация становится патовой, метастазы выкручивают руки, и с профессиональной точки зрения выход очевиден.

Вот только он ей не нравится.

Рабочий телефон на столе взрывается звонком, заставляя вздрогнуть: Кэтрин сразу снимает трубку.

– Кэтрин, – звучит непривычно мягкий голос Жасмин, – чем ты сейчас занята?