Казалось, папка будет более увесистой, но одновременно она не такая уж тонкая… Старые, кое-где пожелтевшие листы: свидетельские показания на Джека, вовремя исчезнувшие из участка вместе со свидетелем, отпечатки Тыковки, найденные на детали угнанной машины, фотографии из гаража Гэри – а вот это уже сделано намеренно. И самое страшное: здесь собрана информация об «Альфа-Ромео» и том копе, которого утилизировал синдикат. С одной папкой их не посадишь, но она показывает, где копать.

Было за что продавать свою задницу на многие годы рабства.

– Я могу выйти из синдиката? – спрашивает Леон. – И вы меня…

– Не буду тебя останавливать, – усмехается Бакстон. – Даже уговаривать не буду.

Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой… И поэтому ни одному слову нельзя верить. Леон подбирается, вспоминая, что общается не с обычным умирающим стариком.

– Спасибо, – говорит он. – И все же я хотел попросить вас о другой услуге. Вернее, предложить закрыть одну совместную задачу.

– Это интересно, – поднимает брови Бакстон. – О чем речь?

– Вы уже знаете, что за ваше покушение взялся Грег Эвинг.

– Да, и я жду твоих действий. Давно жду.

– Это оказалось не так просто. А теперь Грег поступил даже хуже: это он слил нас журналистам.

– Ему надоел его маленький оружейный магазинчик?

– Полагаю, ему надоело платить нам комиссию.

По тому, как глаза Бакстона сужаются, становится понятно: его зацепило. Леон торжествует глубоко в душе и переходит к изначальному плану.

– Предлагаю дать Грегу попробовать собственного лекарства.

– Что ты имеешь в виду?

– На Грега у вас тоже есть папка. Пора бы ее достать.

– Не хочешь марать руки, – ухмыляется Бакстон. – Но у меня там только то, что ты собрал. Не слишком разбираюсь в американских законах, но по нашим там всего лет пять.

– Нам хватит и публикации в СМИ. Прошерстят его любимые склады, найдут все, что я там оставлю. Сядет на пятнадцать-двадцать.

– Почему бы просто не убрать?

– Чтобы он не успел прочувствовать всю вину? – хмурится Леон. – Гроб решает не все. Таким, как Грег, нужен еще и позор.

– Что ж, твоя взяла. – Бакстон тяжело поднимается. – Будет тебе Грег Эвинг.

Он отходит в соседнюю комнату, но Леон, вопреки своему плану, не следит за ним даже взглядом – собственная папка уже у него в руках. Зато успевает встать и отдернуть шторы от окна, за которым открывается вид на богатый ухоженный сад.

Здесь вроде бы много редких деревьев – он специально вспоминал их диалоги с Бакстоном, чтобы была возможность завести этот разговор.

– Как ваше Драконово дерево? – громко спрашивает Леон.

Вопрос не имеет смысла: все видно даже отсюда. Толстый, похожий на карандаш ствол и широкая ветвистая шапка, которая его венчает. Если надрезать плотную кору, Драконово дерево будет кровоточить, что делает его почти человеком.

– В этом году заболело, – мрачно отвечает Бакстон.

– Жаль. Оно стало украшением вашей коллекции.

– Надеюсь, что не умрет раньше меня, – раздается тихий смех, – пусть поживет еще немного.

Леон краем глаза замечает движение и поворачивается, принимая из рук Бакстона вторую папку. Он кивает в знак благодарности и спешит вернуться к своему месту, не дожидаясь, что тот сядет первым.

Как только Леон садится, а барон Бакстон подходит и касается своего кресла, пуля пробивает стекло, оставляя после себя паутинку из осколков, пролетает сквозь комнату и завершает движение у Бакстона в затылке. Тот удивленно округляет глаза и со вздохом оседает на пол.

Достав телефон из кармана, Леон набирает три девятки и дожидается ответа оператора. Нужно задержать долбоебов, что охраняют дом, но не вызвать никаких подозрений в том, чем он тут занимался.

– Добрый день, – вежливо, но без улыбки говорит он в трубку. – Это Леон Гамильтон, виконт Колчестер, я нахожусь в доме своего друга, барона Хью Бакстона. Пришлите парамедиков и полицию, только что в барона стреляли.

Теперь самая сложная часть: Леон засовывает содержимое обеих папок себе в рюкзак, втискивая их внутрь свежекупленных книг Зои. Они вместе выбрали несколько крупноформатных изданий, среди которых листы просто теряются.

Спустя минут пять, когда за окном слышны полицейские сирены, можно выходить. Леон ногой выбивает дверь, создавая необходимый шум, и, добавив чуть паники в голос, кричит:

– Где вас носит, долбоебы?! За что вам вообще платят?!

Через минуту, подняв открытые пустые руки, но все равно оказавшись прижатым лицом к полу, Леон запрещает себе улыбаться, но чувство удовлеворения заливает черную, обтянутую свежей кожей дыру, оставленную смертью Тыковки.

Пусть дрочат его вопросами. Чем больше времени тупоголовые охранники тратят на него, тем дальше успеет уехать снайпер. Не убили на месте – значит, уже и не успеют. Опасная часть плана пройдена. Теперь – допрос, перевести подозрение на ни хера не сработавшую охрану и, конечно, выход Зои.

Глава 55

Принцесса

– Зои, дядюшку Хью убили, я задержусь здесь, с полицией.