Барон Бакстон ждет, и им есть о чем поговорить. Только… перед этим стоит проверить телефон. Точка с именем Зои добирается до дома Китса: отлично, все идет по намеченному ими плану.

Возможно, не стоило брать с собой вообще никого, но ее неутомимый интерес к достопримечательностям Лондона – отличная причина появиться в Англии.

Нужно собраться, он – мафиози. А то как подумает о Зои, сразу обмякает изнутри, превращаясь в кусок поролона. Хотя прямо сейчас он планирует завершить месть, подготовка которой обошлась ему в долгих полгода…

Леон решительно шагает в открывшийся проход, думая о Тыковке и его будущем ребенке. Кэтрин обещает родить при малейшем дискомфорте, и, судя по животу, это не пустая угроза. Нужно поторопиться с последним убийством.

Человек, который его встречает, окончательно возвращает к жизни старого Леона Гамильтона. Ссохшийся и постаревший на несколько лет, барон Бакстон поднимает на него тусклый взгляд и кивает на тот самый неудобный стул.

– Ты не торопился.

– Сложная ситуация в Нью-Йорке, – объясняет Леон. – Местные журналисты накопали на нас слишком много, пришлось останавливать. Как вы знаете, не без жертв.

– Ты сдал им Арчера?

– Да, хотя стоило Эвинга. Но там не было вариантов.

Арчера сдала Зои, причем спасая самого Леона, но это абсолютно лишняя информация. Сейчас главное не в том, кто бросил Дейви под поезд, а в том, чтобы заставить Бакстона открыть свой сраный сейф. И вот здесь должна сработать схема.

– Правильный выбор, – одобрительно кивает тот. – Арчер уже начинал тебе мешать.

– Сэр, я хотел бы обсудить немного другое.

– Понимаю. После того как ты открыл мне глаза на планы Хаттона, теперь уже я стал твоим должником.

Барон мрачнеет, его узкие, с глубокими морщинами губы подрагивают, но он быстро берет себя в руки.

– Сэр, я всего лишь хотел…

– Помочь, да, сынок. Тебе, наверное, непонятно, почему я сам не знал об этих планах… Старею. И еще я где-то ошибся.

Леону интересно другое: куда, мать его, делся жесткий, хитрый и бесчувственный лидер международного преступного синдиката, который держал его железной рукой лет двадцать, не меньше? Почему сейчас напротив него сидит ноющий старик?

Кажется, необходимость убить собственного сына подкосила Бакстона больше, чем можно было ожидать. Вот тварь, на хера он так вовлекся? Его же теперь даже неинтересно убивать! Какой великий смысл в такой смерти, если синдикат и без нее разбредется в течение года?

– Полагаю, вы не ожидали, – сухо отвечает Леон.

– А стоило. Знаешь, я всегда надеялся, что Хаттон будет больше похож на тебя. Сможет взяться за дело, довести его до конца. Даже не представлял, что ты сделаешь Штаты таким мощным активом. Но нечего трепать прошлое, у меня есть чем тебя наградить.

– Необязательно, сэр.

– Обязательно. Сам знаешь, что это вопрос чести – ты всегда отдавал долги. Пришло мое время. Я предлагаю тебе принять синдикат под свое полное управление. Мне осталось недолго, и это будет хорошее наследство.

Предложение оказывается неожиданностью. Леон почему-то был уверен: у Бакстона есть планы на каждую букву алфавита. Правда, не учел, что одним из этих планов будет он сам.

– Прошу прощения, сэр, но я не могу принять предложение.

– Разве?

– Моя жизнь – Нью-Йорк, – искренне говорит Леон, – там мои братья и мой бизнес. Этот выстроен вашими руками и действует по вашим принципам. Мы оба предприниматели, и мое детище мне важнее. Я не смогу бросить его даже ради управления синдикатом.

Особенно ради него. Если Бакстон настолько слаб, значит, по всему миру уже поднимаются микровосстания, их необходимо подавлять. У Леона нет ни малейшего желания колесить по континентам, показывая силу, и рисковать шкурой ради дела, которое ненавидит.

– Знал, что ты так ответишь, – вдруг улыбается Бакстон. – Но обязан был предложить. Жаль, твой талант пропадает… Впрочем, у меня есть и второй вариант.

На стол ложится обычная синяя папка, какие продаются в каждом канцелярском, но у Леона пересыхает во рту. Это очередная подстава? Не может же все быть настолько просто.

Знал бы, сам посеял бы в голову Хаттону нужные мысли, заставил поверить в необходимость убить отца и провернул бы в целом ту же схему. Сколько лет упущено… Хотя это вряд ли сработало бы: тогда Бакстон не был слаб.

– Ты можешь считать свой долг полностью закрытым, – кивает тот в сторону папки. – Здесь все, что касается тебя и твоих друзей.

– Копия? – уточняет Леон.

– Нет, – жестко отрезает Бакстон.