Кое-как они доходят до квартиры, и Зои шарится по задним карманам джинсов Леона в поисках ключей, но тот сам вспоминает, где они, и залезает в передний.

– Идем в душ, – командует она. – Сначала мы приведем тебя в чувство.

Это все до безумия странно. Зои помогает Леону раздеться, еле удерживаясь от того, чтобы не поцеловать голое плечо, дотаскивает его до душевой и заставляет опуститься на пол.

– Сейчас будет прохладно, – предупреждает она и берется за душ. – Заранее прости.

Он поднимает голову, глядя на нее снизу вверх, и широко и искренне улыбается.

– Зои…

– Да?

– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю, – счастливо выдыхает Зои. – Но повторишь это мне завтра, хорошо?

Леон кивает, и она включает воду. Да, очень неприятно в таком состоянии, и дрожь, которая пробегает по чужому телу, передается и ей, но это необходимая мера. Чем свежее он будет, когда она уложит его в постель, тем легче уснет.

Вряд ли Леон хотел бы с утра найти рвоту у себя в кровати, так что им обоим придется потерпеть.

Когда его взгляд становится почти осмысленным, Зои выключает душ и тянется за полотенцем. Раньше Леон заботился о ней после каждой сессии: относил на руках в ванну, давал воды, а потом заворачивал в большое душистое полотенце.

Теперь ее очередь сделать то же самое.

– Я в порядке, – почти отчетливо произносит Леон.

Зои все равно ведет его обратно в спальню и помогает лечь поудобнее. Чтобы похмелье было не таким злым, она открывает окна нараспашку и достает из холодильника бутылку с водой.

– Может, ты помнишь, где у тебя аспирин? – решает спросить она. – Чтобы с утра ты его не искал.

– Не нужно, – открывает глаза он. – Просто не уходи.

– Что?!

– Не уходи, пожалуйста.

В мутном взгляде столько мольбы и переживаний… Зои не смогла бы оставить его, даже если бы он не попросил. Собственные чувства похожи на несущийся на тысяче оборотов барабан стиральной машины, где все смешивается в одно невнятное бесформенное пятно.

Все, что Зои понимает на сто процентов, – теперь она точно не уйдет.

Она быстро раздевается и забирается рядом с ним под одеяло. Леон переворачивается, укладываясь ей на плечо, прижимается губами к коже и шумно вдыхает ее запах.

– Никогда не уходи, – просит он, прежде чем отключиться.

Из глаз течет единственная счастливая слеза.

Зои надеется, что утро ничего не испортит. Она не хочет больше убегать.

Глава 51

Леон

Утро встречает Леона с кузнечным молотом в руках. Стоит открыть глаза, как голова оказывается на наковальне, а сверху кто-то коварный делает глухое сильное «бум!».

За все нужно платить, а за отключение мозга на целый вечер тем более. Леон покорно принимает свою судьбу: он вытягивает руку, цепляет вторую подушку и обнимает ее, поджимая колени.

Подушка пахнет Зои, и это явно фантомный аромат, потому что Леон точно менял постель позавчера и ничего такого быть не может. Мозг играет с ним злую шутку, что даже немного обидно. Столько лет они были верными друзьями, и к его голосу Леон прислушивался куда чаще, чем к остальным, а тут такая подстава.

Он даже не нащупывает очки, чтобы не видеть этот мир. От головной боли все расплывается в огромное невнятное светлое пятно. Боже, как же паршиво – а вроде не смешивал алкоголь. Нос улавливает свежий ветерок: он что, открыл окно на ночь? Как предусмотрительно для человека, который лег на лавочку, потому что больше не мог сидеть.

Стоп. Как Леон попал домой? Последнее в памяти – пруд, тоска и лавочка, все остальное залито черной краской. Неужели его навыки добираться до своей постели не только не заржавели за годы самоконтроля, но и вообще превратились в инстинкты?

Нужно дойти до душа, от него несет, как от свиньи, и желательно сделать это сейчас, пока не пришел клининг… А какой сегодня день, они вообще должны приходить?

Леон выпрямляется, перекатывается на спину и аккуратно опускает ногу на пол. За ней вторую. Первая же попытка поднять голову отзывается такой жуткой болью, что идея с душем становится утопией.

Придется ползком. Дюйм за дюймом Леон сдвигается вниз, пока не оказывается на четвереньках. Теперь очки… Ебаный в рот. Их нет на месте, в обычной их выемке в тумбе. Глупо шаря вокруг, Леон пытается сфокусировать зрение хотя бы на стене, но получается плохо, а молот снова бьет по голове наотмашь.

Наконец очертания комнаты становятся отчетливее. На тумбе, прямо перед его носом, стоит бутылка с водой. А рядом – очки, телефон и бумажник. Значит, он хотя бы донес это все до дома, но почему не убрал на место?

Капли воды падают в пересохшее горло, как в сырую землю, и Леон не замечает, как выпивает бутылку подчистую. Теперь можно надеть очки – все, комната прогрузилась – и ползти в ванную на четвереньках.