– Ты нужен мне.

– Вот это разговор. Приезжай, я дома.

– В течение часа закончу и буду у тебя через… час пятнадцать.

Нужно ее накормить. Леон уверен, что за время его отсутствия Зои выживала на кофе и круассанах, а отчеты – подделка. Наверное, сегодня можно даже устроить особенный ужин, заказать еду из ресторана неподалеку. У них отличный стир-фрай.

Досмотрев еще одну серию, Леон поднимается и по привычке берется за свою черную форму, в которой Зои обычно его видит…

Нет, не сегодня. Впервые в жизни ему не хочется соблюдать условности и следовать собственным правилам, они кажутся надуманными и даже излишними. Это ведь не просто нижняя и давно уже перестала ею быть. Зои занимает огромную часть его жизни и заслужила больше доверия.

Возможно, она готова увидеть его без роли и маски. Без правил и условностей. Просто Леона, такого, какой он есть.

Осознание заставляет замереть посреди гостиной, практически парализуя: если Зои становится кем-то большим, то что у них за отношения? И кто она тогда, если не нижняя?

«Моя девушка», – шепчет внутренний голос.

Как Пайпер для Гэри, Зои стала для Леона партнером в их преступном путешествии.

Как Флоренс для Джека, Зои стала для Леона поддержкой в тяжелые моменты.

Как Кэтрин для Тома, Зои стала для Леона родным человеком, с которым уютно смеяться вместе.

Он влюблен, и это уже совсем глупо отрицать. Впервые с четырнадцати лет Леон не просто привязался к кому-то, а действительно чувствует то самое, теплое что-то, которое обнимает сердце и дает силы жить дальше.

Когда снизу звонят, Леона бесит задержка. Зачем Зои совершает эти ненужные движения?

– Сэр, к вам девушка, – произносит консьерж, – ее зовут…

– Впустите, – перебивает он.

Им следует все обсудить и обо всем договориться. Это новый этап отношений, и на него нужно правильно выйти. Леону стоит сдержаться, не пугать Зои своими внезапными чувствами.

Он подходит к двери и распахивает ее, понимая, что лифт вот-вот поднимется. Но в коридоре его ждет сюрприз, совершенно определенно не из приятных.

Саманта Дюбуа. Все тот же маленький воробушек, все тот же безупречный французский стиль, все та же стрижка пикси, и словно годы вовсе ее не тронули.

– Привет, Леон, – улыбается она. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Сэм, – сухо отвечает он. – Чем обязан?

– Мы будем говорить в коридоре?

– Проходи, – настороженно делает шаг назад Леон.

– Ты ждал не меня, – замечает Сэм. – И что с твоим лицом?

Она уверенно, будто не было последних двух лет, проходит внутрь и быстро пробегается взглядом по квартире, оценивая изменения. Насколько Леон помнит, их нет.

– Что с ним?

– Мы словно не пересекались десять лет, – оборачивается она. – Неужели это из-за Гибсона?

– Чем обязан? Не помню, чтобы мы договаривались встретиться.

– Прими мои соболезнования. Знаю, как он был тебе дорог.

– Давай к делу.

– Ты стал ужасным грубияном, Леон, – морщится Сэм. – Неужели мой уход обидел?

– Даже не удивил. А вот этот визит кажется совершенно лишним. Для чего ты пришла?

– Мне нужна твоя помощь.

– Слушаю. – Леон жестом приглашает ее сесть за стол.

– Нет, давай не затягивать, – почему-то нервно поводит плечами она. – У меня простая просьба: угомони эту малолетку.

То, что речь идет о Зои, очевидно. Но откуда Сэм знает о них и почему решила обнаглеть настолько, чтобы попросить о таком – вот это интересно. Видимо, их война оборачивается вовсе не в сторону Сэм, и Леон должен стать последним инструментом.

– Пояснишь? – Он засовывает руки в карманы домашних штанов и наклоняет голову вбок.

– Твоя новая нижняя Зои Харпер мешает мне жить и работать. Насколько я знаю, твое влияние на шлюх достаточно, чтобы они слушались во всем, поэтому и пришла.

– Следи за тоном, девочка, – приказывает он. – Твоя позиция делает и тебя шлюхой.

– Ты знаешь, что мы были кое-чем особенным, – самоуверенно заявляет она.

Леон даже не сдерживает смешка.

– Сэм, ты явно проиграла войну, которую начала. Поэтому мой ответ – нет, и это ответ на все. Я не буду тебе помогать, и мы не были ничем особенным.

– Ты обижен.

– Ты не единственная нижняя, которая ушла от меня по своей инициативе, не присваивай себе лишних званий. И еще: того, что ты успела наговорить, достаточно для потери любой моей протекции на будущее. С этого момента относись внимательнее к тому, что слетает с твоего языка, одно лишнее слово – и Дейви в подробностях узнает, как мы переспали сегодня.

– Но я не…

– Я совру, не беспокойся. Он ведь требует от тебя безупречной верности, правда? А теперь пошла вон.

Сэм дергается и на пару секунд ломается: лицо искажает плаксивая гримаса, губы подрагивают, а в глазах появляется отчаяние. Впрочем, через несколько мгновений маска возвращается на место.