– Из Бостона? – с сомнением переспрашивает Зои.

– Могу и из Бостона. Разве я непонятно говорю? Ты нужна мне.

Собственный голос выдает раздражение, которое ему не стоило бы испытывать, но Леон и без ее глупого упрямства еле держится. Единственное, что сейчас может сохранить ему рассудок, – ее рот вокруг его члена. И ее покорность.

– Я сделаю вид, что не услышала, – спокойно, но угрожающе произносит Зои. – Леон, я не девочка по вызову. У нас есть контракт, в котором черным по белому прописано: мы заранее согласовываем встречи. Мы договорились на воскресенье? Я приеду вовремя, если это все еще будет нужно. Но появляться по щелчку твоих пальцев я не собираюсь. У меня планы. Хорошего вечера.

Звонок отключается, и Леон отшвыривает телефон в сторону. Как бы она ни была права, дела это не меняет: ему все еще нужно отвлечься. Эмоции бьют под дых так сильно, что держаться на ногах становится все сложнее.

Что это? Джун или ее невероятная схожесть с Тыковкой? Кэтрин или ее слишком будничное «вдова»? Зои или ее наглый, хоть и отлично обоснованный отказ?

Леон не до конца соображает, что с ним, но одно уже ясно: старые методы отвлечься и выдохнуть не работают. Куда ему теперь ехать? В тир?

Глава 39

Принцесса

В этот раз Леон оставляет ей только зрение. В ушах беруши, во рту кляп, а руки и ноги крепко привязаны ремнями на кровати. Всего одна ладонь чувствует себя свободнее – Зои сможет показать стоп-сигнал, если что-то пойдет не так.

Вчерашний разговор был неприятным для обоих. Как только она появилась на пороге сегодня, по взгляду поняла: сейчас будет сложная сессия. И не ошиблась: Леон не наказывает ее – не за что, – но отстраняется точно так же, как была вынуждена поступить сама Зои.

Очевидные вещи, которые никто не соглашался замечать: они стали ближе, чем стоило, и начали выходить за границы отношений доминанта и нижней. Тепло между двумя не такими уж непохожими душами обмануло и поймало в ловушку. Они почти стали друзьями.

Еще один лимит, который стоило выставить пораньше.

Теперь у нее на сосках зажимы, кожа горит от точных ударов стека, а тело одинаково остро отвечает и на боль, и на ласку: ко второй примешиваются душевные переживания, а это хуже пыток садиста.

Зои лежит на спине. В тусклом свете темной комнаты Леон кажется лишь силуэтом, сейчас одновременно близким и далеким.

Кто они друг другу?

Все, что Зои может, – наблюдать за атлетичными плечами, крепко сбитым торсом и широкой шеей, двигающимися в унисон с членом, и хоть она и не любит игры с электричеством, воздух искрит и наливается тяжелым запахом. Они как выпущенный на волю газ, и неизвестно, кто первым подожжет спичку, чтобы мир взлетел осколками в небо.

Перед глазами пляшут красные схематичные чертики. Зои прикрывает веки, но в ту же секунду широкий кожаный конец стека опускается на болезненно ноющие соски, перемещая взгляд на место. Словно сквозь грязное окно она видит своего персонального бога. Жестокого и справедливого. Заботливого и строгого.

Кто они друг другу?

Мысли путаются, кишат живым клубком ядовитых змей. Леону нельзя доверять, он дерьмовый человек, но отличный доминант. Он точно знает, что нужно сделать, чтобы Зои умоляла о пощаде.

Движения быстрые, отточенные, уверенные в очередной раз рассыпают по животу тысячу бабочек, маленькими лапками цепляющихся за кожу и тут же ввинчивающихся внутрь. Если бы Зои могла говорить, она молилась бы Леону.

Грубый толчок возвращает ее на землю. Еще один. От перегруза ощущениями она боится потерять сознание, но стек опять прогоняет туман из головы. Удар. Ласка. Снова удар.

Зои неразборчиво мычит, и Леон опускается и отстегивает одну из ее ног, затем наклоняется ко второй.

Хочется обхватить его торс, высвободиться и добраться зубами до чужих, но ставших такими близкими губ. Прекратить сессию, просто заняться сексом, снова доведя Леона до несдержанного стона сквозь закушенную губу. Чтобы еще раз увидеть, как серьезные серые глаза станут счастливыми голубыми.

Он поворачивает голову, закидывая ноги Зои себе на плечи, и в тусклом свете очерчивается край прямоугольника очков. Единственная слабость бога – его сила. Не видно взгляда, и совсем не понять, о чем он думает, чувствует ли то же, что и она.

Когда к ее ступне прижимаются губы, Зои пронизывает новым разрядом. Интимный жест не выбивался бы из их привычной обстановки, но сейчас… Боже, она сходит с ума. Сложно осознать весь спектр ее ощущений, и все же одно знакомое, но никогда не относившееся к ней слово становится слишком назойливым, и чтобы прогнать его, Зои невольно выпрямляет ногу.

Резкая боль от сведенной мышцы заставляет ее замычать, но сейчас она не может произнести ничего внятного из-за кляпа… И еще из головы вылетает символ, который нужно показать. Черт!