В своем неторопливом рассказе он все же опускает подробности, особенно те, по которым можно вычислить личность барона Бакстона. Впрочем, суть неизбежно концентрируется на Зои: неудивительно, ведь она украла его способность размышлять хоть о чем-то кроме нее.

Тринадцать лет без осечек… Леон пока не определил для себя: может, его так таращит не из-за Зои, а по какой-то другой причине. В этом случае предложение расширить границы их отношений будет не только преждевременным, но и губительным для обоих.

– А я еще тот придурок, – заканчивает он, – мне же ничего не стоило заехать и самому выбрать подарок. Просто и в мыслях не было, что это может стать проблемой, поэтому отправил Эмилию.

– Хороша девчонка, – сияет Кэтрин. – Сколько ей, говоришь?

– Двадцать пять.

– А тебе двадцать восемь… Отличная разница в возрасте. Так что конкретно тебя беспокоит?

Кэтрин слушала весь его рассказ как подкаст, не перебивая, но теперь ведет себя весьма странно. Откинулась назад в кресле, положив руку на живот, будто придерживая его, и улыбается так, словно Леон пересказывает ей сериал.

– Видишь ли, – пытается подобрать слова он, – я обычно не вступаю в отношения.

– О да, плохой и страшный доминант никогда не влюбляется. Все как по учебнику, да?

– Не пойму, я поделился с тобой чувствами, чтобы издевки выслушивать?

– Прости, – легко отмахивается Кэтрин. – Ладно, давай серьезно. Как ты собираешься поступить?

– Нужно хорошо обдумать ситуацию и принять решение, что я могу предложить Зои, – старается разложить все по полочкам Леон. – А потом провести переговоры.

– Теперь вижу, почему им с тобой так тяжело. Леон, предложи ей главное, что у тебя есть, и не забывай урок с сережками.

– О чем ты?

– Ты пытаешься натянуть нелогичную часть нашей жизни на логичную, – объясняет Кэтрин с улыбкой. – И я отлично тебя понимаю, сама занималась тем же… Но в этом нет смысла. Есть сферы для работы мозга, как, например, офис, и есть сферы для работы сердца. Не стоит их смешивать, потому что сознание никогда не даст тебе принять верное решение.

– Почему?

– В отношениях слишком много рисков, огромная зависимость от другого человека, чувства которого ты не контролируешь. Чтобы довериться кому-то, нужно позволить себе стать ранимым, а это страшно.

Кэтрин отводит взгляд, и Леон начинает понимать, о чем она говорит.

– Но без этого счастья не достичь, – заканчивает она.

А еще хочется быть уверенным, что ты не играешь в одни ворота и твои чувства действительно нужны другому человеку. И вот здесь Леон не может гарантировать себе ничего: Зои до сих пор не выглядит как девушка, которой нужно то, что у него внутри.

– Прости, – морщится Кэтрин. – Мне пора, у меня внутри вечеринка.

– Толкается?

– Вертится, как йо-йо. Я вообще… Боже, успокойся на две минуты. Я зашла уточнить, не забыл ли ты, что в среду мы уезжаем.

– Не забыл.

– Значит, Эмилия забыла, – мило улыбается Кэтрин. – Она говорит, что не слышала о поездке, поэтому поставила на пятницу совет директоров.

– Черт, – выдыхает Леон. – Я ей не сказал, а билеты покупал сам на выходных…

Кэтрин поднимается и снова подходит к нему, запуская пальцы в волосы. От простого теплого жеста у Леона внутри все сжимается: она на самом деле заботится о нем. А ведь о нем лет двадцать никто не заботился.

– Все получится, – тихо произносит Кэтрин. – Ты убьешь его, я в тебя верю. Главное – не забывай о себе.

Леон прикрывает глаза, позволяя трепать себя по макушке.

– Спасибо, Кейт.

– И познакомь меня с этой Зои. Хочу посмотреть на девушку, которая заставила тебя влюбиться.

* * *

Динамик на столе оживает голосом Эмилии. Леон мысленно посылает ее на хер, хоть та и не виновата, что делает свою работу. Да и Леон не вслух бесится, просто он едва начал возвращаться к нормальной продуктивности. Жаль только, что это произошло в пять часов, было бы полезнее вернуться в строй хотя бы к обеду.

– К вам пришли, но встреча не стоит, – аккуратно произносит Эмилия.

– А ты знаешь, кто это?

– Миссис… извините. Мисс Нолан.

Пайпер?! Очень интересно. Леон закрывает файл с очередными попытками новой пиарщицы Эшли Рид сделать что-то вроде стратегии – она никак не может нащупать тон голоса [9] «Феллоу Хэнд», а Женевьев словно и не пытается ей помочь, – и фокусирует взгляд на двери.

Пора на чекап и за новым рецептом на очки. Зрение снова снижается, и это паршивый знак – к пятидесяти можно стать совсем слепым. Или действительно сделать операцию? Врач уже раза три говорил, что противопоказаний не находит.

– Добрый день, – появляется в дверях Пайпер Нолан.

Когда она приходила к нему в кабинет в последний раз, это был трясущийся ребенок, который обманом выбил себе индивидуальную встречу, чтобы раздобыть оружие для Гэри Барнса. Леон еще тогда подумал, что просто так ассистенты не преодолевают подобные преграды. И чутье оказалось право: Пайпер на тот момент уже жила у Гэри.