Рэй залил молоко в небольшой отдельный… молочник? Кофейник? Какую-то конструкцию из двух конусов с кнопкой. Заварил чай, достал из очередного запертого отделения кухни бутылочку сиропа и начал творить магию: в прозрачные стаканы отправился чай, потом – вспененное молоко из загадочной приспособы.

Цвета начали смешиваться, перетекая из одного в другой. И когда сверху добавился прозрачный сироп, в воздухе запахло ванилью. Рэй поставил на стол оба стакана, и вернулся, чтобы быстро прибраться.

– Как это называется? – спросила я, очарованная переливами жидкостей из одной в другую.

– Лондонский туман, – завораживающе ответил он.

Перед тем как окончательно подвинуть стакан ко мне, Рэй быстро смешал слои в нем. Да, это был не совсем обычный чай… Как и все вокруг, включая ситуацию.

– Мне нравится приносить острые ощущения.

Я едва успела набрать чай в рот и, к своей чести, удержала его там. Медленно поставила стакан на салфетку, сделала глоток и подняла взгляд на Рэя.

– Острые в плане ножей?

– В том числе, но не ограничиваясь.

– А можно посмотреть все меню?

– Давай я тебе кое-что объясню. – Голубые глаза не мигая проникали мне в душу. – У женщин есть удивительные способности. Твое тело может испытывать множественные оргазмы подряд, а еще возбуждаться от самых разных вещей. Уровень чувствительности в сочетании с высокой толерантностью к боли возносит тебя на вершину эволюции.

А это должно было звучать так возбуждающе? Неловкость, которую я испытывала пять минут назад, снова сменилась желанием побыстрее раздеть Рэя. Сама до конца не понимала, как это работало в моей голове, но аттракцион из эмоций уже было не остановить.

Хорошо, что он привез меня сюда. Хотя бы появлялся шанс, что после этой ночи я смогу успокоиться. Может, даже получится нормально работать?

– Уна? – позвал Рэй.

– Мне пока все очень интересно, – прилипла к стакану я.

– Перефразирую, – кивнул он. – Мне нравится расширять границы и испытывать их на прочность. Можешь представить, что в постели со мной ты будешь ощущать не только удовольствие, но и боль.

– Отлично, давай попробуем.

Раньше даже не знала, что можно сходить с ума от того, что меня, привязанную, трахают в рот. И что мне нравилось удушение, и что можно испытывать оргазм по команде. А сейчас Рэй обещал мне множественные оргазмы от боли. Дайте хотя бы два, куда прикладывать карту?

– Ты продолжаешь меня удивлять, маленькая аферистка.

– Это взаимно, – улыбнулась я.

На стул рядом со мной запрыгнул Чаушеску. Я протянула руку его погладить, но тот сделал недоумевающую морду и… отполз на край.

– Ты тоже недотрога, как и мистер Блэк?

– Не помню, чтобы запрещал тебе меня трогать. Пока.

– Ты отодвигался.

– Ложь.

Я взглядом сверилась с Чаушеску, который в своем костюмчике был похож на старого лысого гангстера. Тот неодобрительно наблюдал, но это меня не остановило.

Чай был действительно вкусным, так что сначала я допила его. Да, быстрее, чем хотелось бы, но главную задачу он выполнил – никто здесь больше не был напряженным. Разве что Чаушеску.

– Значит, я могу…

Рэй резко поднялся вместе со мной, и мы встретились на углу стола. Я дотронулась пальцами до его острых скул, утопая в нечитаемом и темнеющем взгляде. Это заставило меня дрожать: единственное касание уже рождало внутри жаркое чувство, разраставшееся все больше, когда я скользнула ниже, по его щеке, к шее, к острым ключицам, выпиравшим сквозь тонкую ткань футболки.

– Достаточно.

Отдернув руку от неожиданности, я открыла было рот, но пальцы Рэя подняли мне подбородок обратно.

– Сейчас мы пойдем в спальню, и там ты не сможешь ничего делать без моего разрешения. В тот момент, когда переступишь порог, помни: пока я не закончу с тобой, у тебя нет права голоса.

А вот об этом меня не предупреждали. Но звучало круто!

– Если захочешь все остановить, скажи «прекрати». Запомнила?

– Да.

– Если не сможешь говорить, хлопни два раза по любой поверхности.

– Даже по тебе?

– Даже по мне.

Интересно, чего во мне было больше, смелости или глупости? Я не просто была согласна пойти за Рэем в спальню – мне хотелось этого настолько, что ноги еле держали.

– Уже теряю терпение, – хрипло сказала я.

– Зря. Оно тебе еще понадобится.

Рэй взял меня за руку и провел вглубь комнаты, где за утопленной в стену дверью находилась его спальня. Я вошла первой.

Он не включил свет, и мы остались в полутьме – шторы были плотно задернуты, и только тусклая светящаяся лента на стене напротив подсказывала, где заканчивалась комната. Пока глаза не привыкли, я едва различала очертания мебели, но даже не успела адаптироваться, как над ухом прозвучал все тот же вкрадчивый голос: