– Эрик Чесмор – трейдер, который хочет поднимать деньги на том же, на чем это делает «Рид солюшнс». Он написал программу, которая работает на базе нейросети, а компания украла у него эту разработку. С ним есть две собаки, и они меня не съедят, но сам Эрик любит игру в охотника, где он бегает за жертвой. Пока в постели, но кто знает, что меня ждет в будущем.

– Еще что-то о нем?

– Мы спим, но без обязательств. Но он по мне скучает и сейчас хочет спать только со мной. Однако мы свободны.

– Пиздец, – подвела итог Бренда. – Надо позвонить Гидеону и сказать, что его тема со свиданием – нормальное предложение. Теперь я знаю, бывает хуже.

– Позвони, – закивала я. – Давно пора.

– Заткнись и переходи ко второму пункту.

– «Рид солюшнс». Зарабатывает на скачках рынка, которые сама придумывает и проворачивает. Поддерживает репутацию законопослушной организации с помощью целого отдела аналитиков, скорее всего, так и избегает обвинений в инсайдерской торговле. У нее есть много ботов, они запускают волну общественного мнения и качают его в ту сторону, которая нужна компании прямо сейчас.

– А ты в этом за пару месяцев разобралась, – уважительно поджала губы Бренда. – Для меня звучит как абракадабра.

– Компанией управляет барон Вустридж, которого обычно никто в офисе не видит. А фактически серым кардиналом является Рэй Блэк. Он вмешивается во все вопросы и отдельно следит за мной, подозревая в корпоративном шпионаже. И он подтвердил, что он не ассистент.

– А кто тогда?

– Не знаю, – нахмурилась я. – Наверное, заместитель.

– А зачем ему прикидываться ассистентом? Мог бы так и называться – заместителем.

– Бля, ты гений, – вырвалось у меня. – Наверное, это один из главных вопросов – кто он. Точно знаю, он в курсе про Эрика. И еще есть какой-то Чарльз, но я покопалась в памяти и не нашла ни одного упоминания этого имени.

– Все, что ты не знаешь о «Рид солюшнс», знает Рэй.

– Именно. Но пока он ничего особенного не рассказал, кроме того, что не ассистент и что мне не понравится с ним трахаться.

– У него проблемы? – вдруг улыбнулась Бренда.

– Знаешь, – решила я, доставая телефон, – а вот сейчас и спросим.

Последнее сообщение – благодарность по поводу Лулы. Самый странный диалог в мире.

«Привет. Остались вопросы, не могу спокойно спать. Ответишь?»

– А ты не ходишь вокруг да около, – заметила Бренда, подглядывавшая через стойку.

– Это неприлично, – ответила я. – Смотреть в чужой экран – неприлично.

– Ты однажды бухая завалилась ко мне в спальню и душила обнимашками, рассказывая, как тебе грустно спать одной, – напомнила она.

– Всего один раз.

– С тех пор мы с тобой далеко за рамками приличия.

Телефон на столе завибрировал от уведомления, и мы обе вытянули головы, чтобы увидеть сообщение.

«Ты в Лондоне?»

Как только я напечатала короткое «да», Рэй прислал геолокацию. Точка вела к турецкому ресторану в Кеннинг-тауне. Даже не знала, что там такие есть.

«Приезжай через два часа».

Я застыла, уставившись на его сообщение, пока голос Бренды не вырвал из ступора.

– Ты спишь? – потрясла она меня за плечо. – Два часа, а у тебя еще голова не вымыта.

– Ему плевать на мою голову.

– Мужчине, который трогал тебя за подбородок, плевать на твою голову? Этот сраный офис просто убивает твою телковость! Уна, не будь идиоткой, бегом в душ. И думай пока обо всех вопросах, которые хочешь ему задать. Потом запишем.

– Это еще зачем?

– Чтобы ты их не забыла. Мне весело смотреть на панику, но если сдохнешь от тревожности, кто будет вывозить все твои вещи?

Бренда была права. Она часто была права, но сейчас – особенно. Я подтвердила Рэю время и место встречи и убежала в душ. Каким бы мудаком тот ни был, не хотелось оставлять плохое впечатление.

Я успела все. Привести себя в порядок, накраситься – красной помадой, кстати. Это не был офис, так что ничего в мире не могло остановить меня от того, чтобы чувствовать себя той самой роковой женщиной с губами алыми, как кровь.

Когда я поймала себя на поэтичных метафорах, рождающихся в голове, на секунду застыла: это еще что за херня? Ничего особенного в моем теле не должно было происходить, чтобы позволять гормонам говорить вместо меня.

– Кажется, я его трахну, – с ужасом повернулась я к Бренде.

– Он уже видел тебя с красной помадой, и ничего не было, – отмахнулась та.

– Черт, только вчера вернулась от Эрика, меня не должно так эмоционально полоскать.

– Направь ему официальную претензию, что он тебя недотрахивает, – поморщилась Бренда. – Не кажется, что это уже наглость?

– Так, где мой блокнот… В чем именно наглость?

– У тебя есть парень, который готов приехать в Норидж, чтобы тихо трахнуть тебя в твоей комнате, а потом отвезти к себе и продолжить еще полночи.

– Он не мой парень.

– И при этом ты хочешь переспать с тем мрачным чуваком с работы.