К пальцу добавился второй, и я едва удержалась, чтобы не рухнуть. Вот что давали эти роли, розданные в самом начале игры: немного доверия. Каждое движение убеждало меня в том, что в этой спальне можно позволить себе расслабиться и дать чужим рукам сделать с собой все, что захочется.

Даже боль, которую Рэй приносил, смешивалась с лаской в идеальной пропорции. И к моменту, когда пальцы сменились на что-то твердое и рельефное, я готова была убить, лишь бы меня трахнули.

– Еще немного расслабься, – приказал Рэй. – Иначе не почувствуешь удовольствия.

Я не знала, чем именно он сейчас трахал мою задницу. Но это было действительно приятно: Рэй никуда не торопился и точно не пытался меня травмировать. Широкая часть растягивала, а за ней узкая давала короткую передышку. Я снова застонала от заполняющего меня чувства, будто все верно. Будто я доверилась и выиграла от этого.

В тот же момент пальцы второй руки Рэя опустились к моему клитору, обвели его: ладони едва не свело судорогой, пришлось прикусить губу, ведь стон превратился в вой.

Слишком много ощущений: я стала натянутой струной, каждое прикосновение к которой вызывало резонанс во всем теле. Голова кружилась, соски ныли, низ живота непроизвольно сжимался, а невесомые круги, которые чужие пальцы прочерчивали вокруг моего набухшего клитора, посылали к бедрам вибрирующие волны возбуждения.

Твердая штука задержалась в моей заднице, и руки Рэя исчезли. Наконец послышался звук расстегивающейся молнии, шелест фольги.

– Уна. – Это был не приказ. – Ты в порядке?

– Абсоно… Абсолюно… – Я сдалась. – Да, сэр.

– Тогда мы попробуем еще кое-что. Будь хорошей маленькой шлюшкой и держись крепче.

Пальцы снова прикоснулись к моему клитору, немного оттягивая кожу… И что-то обхватило его. В глазах потемнело: я на секунду оглохла и ослепла от резкой боли, но тут почувствовала, как нежно и мягко меня ласкает язык Рэя.

– Не смогу, – тяжело задышала сквозь зубы я. – Не смогу.

– Хочешь прекратить?

Тело вместо меня ответило отчаянным «нет!», отказавшись даже вспоминать, сколько раз мне нужно похлопать по кровати. Но беспокоила не сама боль: оргазм рвался наружу так, словно я не испытывала его много лет.

– Не сдержусь, – едва не заревела от обиды я.

– Тихо, тихо, – погладил меня по волосам Рэй. – Ты справишься. Дыши глубоко, тебе осталось всего пару минут потерпеть. Сможешь придержать его для меня пару минут?

Запах кофе. Я цеплялась за него, как за единственное, что могло отрезвить, но даже он слабо помогал. Мой любимый запах кофе, который чувствовался от него всегда…

Я не способна была ответить, но на слабый кивок сил хватило. Внутри меня сжалась стальная пружина, и последние крохи сознания давили на нее со всей силой, не отпуская.

Рэй потянул за волосы, заставив откинуть голову, и прижался губами к моему лбу. В этот самый момент его член, проскользнувший между моих ног, задел прищепку на клиторе.

Еще одна вспышка боли – и локти подогнулись, я начала заваливаться вперед, но Рэй удержал меня за плечи.

– Пара минут, – повторил шепотом.

Когда он вошел, растягивая, заполняя, словно задевая ту штуку в моей заднице, и начал неторопливо двигаться, это уже было моим концом. Руки безвольно повисли, Рэю приходилось держать меня на весу. Я боялась даже стонать: пружина вот-вот грозилась выпрямиться, отправив меня в глубокий нокаут.

– Кто твой господин? – спросил Рэй, ускоряясь.

– Вы, сэр, – прохрипела я, чувствуя, как его рука ложится на мое горло, но легко, не перекрывая дыхание. – Рэй Блэк.

– А ты?

– Ваша личная шлюха.

Он обманул меня: пара минут уже прошли. Как бы я ни дышала, как бы ни пыталась сдержаться, с каждой фрикцией, с каждым шевелением штуки в моей заднице, мое тело все больше приближалось к тому, чтобы сдаться. Я умирала в его руках, неспособная ни двигаться, ни мыслить, ни даже нормально дышать. Воздух отказывался заходить в мои легкие, а кожа полыхала, словно я трахалась с огнем во плоти.

– Держись, совсем… О боже!

Толчки Рэя стали сильнее, и когда он шумно выдохнул мне в ухо, я поняла: почти.

– Кончи для меня, Уна.

Приказ моментально выпрямил мою внутреннюю пружину, и пока Рэй все еще входил в меня, я закричала от освобождения. Оргазм хлынул по всему телу, до кончиков пальцев на ногах, заставляя меня всю дрожать и извиваться. Осколки Уны Боннер разлетелись по спальне, как чертов хрусталь, и в каждом из них был этот полустон-полукрик, и в каждом из них были мы оба.

Но не успела я даже осознать произошедшее и продышаться, как Рэй вытащил ту штуку, перевернул меня на спину и сделал самое ужасное: быстрым движением снял прищепки. Я не знала почему, но от этого стало еще больнее – и теперь в этом не было ничего приятного. Стоны оргазма превратились в вопль от пытки.