– Спасибо, – тепло улыбнулся Эрик. – Буду считать комплиментом.

Мы быстро двигались по трассе и, судя по указателям, могли оказаться в Лондоне даже раньше, чем я прикидывала.

Сказать или нет? Рэй ведь не брал с меня никаких обещаний… Нет, брал. Я вспомнила, как он, высаживая меня на той же парковке, тихо предупредил не трепаться о нашем разговоре. И как сама уязвленно сообщила, что не собираюсь.

Теперь стоило определиться, что можно отнести к категории «трепаться», а что – ко вполне допустимой беседе. Предупредить об опасности – это трепаться? Или вообще опустить наш разговор с Рэем и сообщить, что схема раскрыта? Нет, тогда без подробностей не обойдется, а если промолчать, можно оказаться где-нибудь в подвале в наручниках. Черт его знает, что у Эрика на уме.

А если вести двойную игру? С одной стороны, следовать инструкциям Рэя, с другой – Эрика, а если бы они столкнулись – выдумывать свой путь. Наверное, у меня получилось бы, особенно если учесть, что всей правды не знал ни тот, ни другой.

Или предупредить Эрика и после этого вести двойную игру? Тогда это было бы максимально честно. Если подумать, что он сделал бы со мной, если бы узнал? Вряд ли организовал бы для меня безопасный выход из ситуации.

– С тобой все в порядке? – встревоженно спросил Эрик.

– Да, просто… Помнишь всю ту историю с телефоном?

– Конечно.

– Я все праздники думала, что будет, если меня вычислят. Они точно пытаются что-то выяснить – это настолько очевидно, даже тошно.

– Мы же уже обсуждали, – спокойно повернул руль Эрик, – тебя выгонят с позором.

– И я сяду.

– Возможно. Но для этого им нужно доказать, что ты мне что-то рассказывала.

– У нас вся информация в телефонах.

– Мы же договаривались удалять переписки.

– Думаешь, они их не восстановят?

– Думаю, нет, – улыбнулся Эрик. – Я улучшил твой телефон, раз в неделю он полностью вычищает историю.

– Ты меня не защитишь, – осознала я.

– Я сделал все, чтобы в этом не было необходимости, так что… нет, если тебя поймают на шпионаже, лезть не буду. Но и они в полицию не пойдут, потому что у тебя больше компромата на них, чем у них на тебя.

– Вот такие мы друзья, – мрачно подытожила я.

Стало неприятно. Что за больной ублюдок, я ведь делала все почти бесплатно и достигла даже большего, чем мы договаривались! И теперь чертова болезненная и до хамства неприкрытая искренность его слов ранила больнее, чем сотня злых взглядов Рэя.

– Нет-нет, не путай, – быстро произнес Эрик. – Я всегда тебе рад. Готов подсказать, объяснить, накормить, дать крышу над головой и подарить любой вид оргазма, какой попросишь. Мы друзья, но работа – это другое. Ни ради какого друга я не положу собственную голову на плаху. И тебе не советую.

– То есть если тебя схватят и потащат в тюрьму, мне сидеть на жопе ровно?

– Нет. Приехать, снять свое имя с двери, забрать собак и отвезти их в Бристоль, – спокойно ответил Эрик. – А после этого сидеть на жопе ровно. Мы повязаны так, что не поможем друг другу, а только утащим на дно.

– Хорошо тебе говорить, когда есть деньги на адвоката.

– А вот это аргумент, – кивнул он. – Скинешь мне номер Бренды. Если тебя возьмут, я передам наличку на адвоката. Будешь считать комиссией.

Ну и пошел ты на хер, Эрик Чесмор. От обиды хотелось разреветься, но вместо этого я выбрала месть: играть против них обоих. Пусть не знают всего, что знаю я, пусть строят догадки и ошибаются.

Уна Боннер выигрывала в «Обратный отсчет» даже у чемпионов. Могла победить и сейчас.

– Я тебя услышала, – бесстрастно сообщила, стараясь дышать ровно. – Могу задать еще вопрос?

– Не злись, – Эрик положил ладонь мне на колено, – это просто логично и правильно.

– Согласна.

Хотя я вообще не была согласна! И на адвоката могла заработать сама. Часть денег уже лежала на счету.

На пару минут в машине повисла тишина, которая помогла успокоиться. Он ведь прав: мне не на что обижаться, если с самого начала условия работы установлены именно так. Ничего не изменилось. И я права: раз Рэй раскрыл меня, а Эрик не собирался помогать, значит, я стояла в одиночку в этой битве. И нефиг ему что-то рассказывать.

– Какой у тебя вопрос? – нарушил молчание Эрик.

– Зачем на самом деле ты приехал?

– Не нужно подозревать меня во лжи, – покачал головой он. – Сказал же, что соскучился.

Мы проехали мимо Ипсвича, отмерявшего половину пути до Лондона.

– Ты мог трахнуть кого угодно.

– В «Тиндере» скучно, – откинулся на спинку он, – и я не врал, когда говорил, что теперь считаю это опасным местом.

– В барах весело.

– А я хотел трахнуть именно тебя. Это что, преступление?