Вся кровь в теле, кажется, приливает к члену, и я прижимаю ладонь к ширинке. Язык становится тяжелым и сухим, от ее тихих стонов кружится голова. Грудь сдавливает так, что трудно дышать. Райли выгибается, приподнимает верхнюю часть тела выше, затем опять погружается в воду, и желание мое вырастает до предела.

Достаточно сделать пару шагов и коснуться ее сосков, вонзиться зубами и проверить, терпима ли Райли к боли, вызывает ли она у нее удовольствие.

Изо всех сил сжимаю рукой край столешницы, решив, что не надо обнаруживать себя, пока не пойму, как с ней поступить.

Отец настаивает на ее разоблачении. Призывает вернуть ее в мир живых и доказать тем, кто сомневается во мне, что я чист.

Теоретически я сам хочу того же.

Но полагаю, в пути до конечной точки я заслужил немного удовольствия, учитывая все обстоятельства.

Итак, я не шевелюсь, по ноге из члена стекает несколько капель, пока я наблюдаю, как она доводит себя до оргазма; с того места, где я нахожусь, лица не видно, только лоб, и он наморщен, когда она выгибается в экстазе.

Черт возьми… Меня уже всего трясет.

Губы сжаты так сильно, что в глазах вспыхивают звезды.

Игрушка точно ей в новинку, потому что таких звуков я никогда от нее не слышал. Впрочем, и не видел, чем она занимается за закрытой дверью.

В голове мелькает мысль: была ли она подарком от того, с кем она прогуливалась по променаду.

Вдруг они пользовались ею вместе?

Меня обжигает ярость, перед глазами всякий раз, когда моргаю, появляются красные всполохи.

Райли приходит в себя, отключает вибратор и, обмякнув, опускается глубже в воду, проводит рукой по волосам.

Я замираю, когда она наконец встает, по-прежнему спиной ко мне, и берет полотенце.

Горло сжимается, когда я неотрывно сморю на капли, стекающие по заднице идеальной формы.

Память и снимки в интернете явно ей не льстят.

Раздражение разогревает спину, рассеивая туман похоти, у которой я был в полном подчинении. Успеваю выскочить за дверь прежде, чем Райли поворачивается. Следующий пункт ее распорядка дает мне пару минут исчезнуть и сохранить в тайне злонамеренный поступок.

Прикроватная лампа освещает всю комнату, и я прохожу к комоду, желая, чтобы член наконец упал.

Прижимаюсь к стене и стараюсь переключить внимание. На родителей. На озеро за окном, мой реферат по обществознанию в пятом классе на тему Декларации о независимости.

Но все, что я могу видеть перед глазами, – лицо Райли, черт ее подери.

Разочарованно вздыхаю и провожу ладонями по джинсовой ткани. Это дурацкая идея, возможно, худшая из всех, что у меня возникали, но сейчас мне необходима разрядка.

Разрядка от чувства вины, которое наполняет тело при виде ее красоты, хотя раскаиваться должна она.

От неспособности произнести хоть что-нибудь, потому что ее ногти все еще впиваются мне в мозг, в легкие и душу.

Три года я жил и дышал, думая лишь о ней. Мечтая о том, что она будет моей снова.

Я пришел к отрицанию себя только потому, что все мысли были о ней.

Но этого больше не будет.

Дрожащими руками я расстегиваю молнию и достаю член. Он горячий, на головке выступили капли смазки.

Делаю резкий выдох, закрываю глаза и вдыхаю так же глубоко. Сжимаю член и делаю одно движение.

Потом еще одно.

Движения дерганые, неестественные. Вытягиваю шею, чтобы услышать, что происходит в ванной, в этот момент включается вода.

Опираюсь рукой на комод и выдыхаю. На лбу у линии роста волос выступает пот. Одна капля скатывается по переносице, и я вспоминаю Райли в ванне, кожа, покрытая потом, переливается от приложенных усилий, яйца подбираются и туго сжимаются.

Представляю ее лицо с открытым ртом и распахнутыми глазами, если она войдет до того, как я кончу.

Мысль о том, что она застанет меня в таком виде, когда сама занималась тем же, неожиданно только сильнее подхлестывает. Дыхание сбивается, бедра приходят в движение, кульминация так близка, что я чувствую ее вкус в горле.

С трудом сглатываю и замедляю движения, но полностью не останавливаюсь. Взгляд прикован к гладкой поверхности передо мной. Можно использовать трусики, что лежат в кармане, но придется их оставить как сообщение, а этого делать я не хочу.

Но и уходить, не дав понять, что был здесь, тоже.

В поле моего зрения оказывается небольшой пузырек, подаюсь вперед и щурюсь, чтобы разглядеть этикетку.

Нечто зловещее пронзает живот и поднимается вверх, отталкиваясь от ребер, и растворяется. Удовлетворение, болезненное, способное довести до безумия, растекается по телу, и я тянусь к крышке пузырька.

Схватив свободной рукой за горлышко, подношу к головке. Пальцы ног сжимаются в ботинках, тело становится ватным, струя спермы выливается из меня, как из неиссякаемого источника. Она стекает по стенкам пузырька с лосьоном, мускусный запах смешивается с ароматом Рождества, меня накрывает невероятное удовольствие.