Его тело застыло. Очень долго Линкольн лежал неподвижно, в конце концов мне пришлось открыть глаза, чтобы проверить, как он. Линкольн смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах плескались страсть и похоть.

– После таких слов ты просто собираешься бросить меня на весь день? Я же ни на чем не смогу сосредоточиться. Только и буду отсчитывать каждую секунду, пока не смогу забрать тебя и снова уложить в постель, – его голос звучал хрипло от желания, и я застонала.

Линкольн уставился на меня с чувством, которое я не распознала, после чего вскочил и вытащил меня из кровати.

– Нужно начать этот день, чтобы быстрее наступил вечер, – он шлепнул меня по заднице и мягко подтолкнул в сторону ванной.

Я не знала, как доживу до окончания занятий.

Я написал Монро в тысячный раз за день. И получил все тот же ответ, но решил, что попытка не пытка. Я буквально считал каждую гребаную минуту.

Утром я кончил прямо в трусы, просто посасывая ее волшебные сиськи. Когда я выскользнул из постели, она увидела мокрое пятно и ухмыльнулась, но поскольку она само очарование, то даже не дразнила меня. Хотя не сказать, что я смутился. Когда тебя охватывает такое вожделение, ты принимаешь его без вопросов. Это стало моей новой нормой. Я уже дважды кончил в руку, размышляя о грядущем вечере и о том, как буду входить в ее идеальную мокрую щелку. Я всегда гордился своим самоконтролем, но сейчас будто лишился его. И мне не хотелось сойти с ума от неистовой страсти и сделать ей больно. А еще мне не улыбалось стать скорострелом впервые в своей жизни…

Монро должна впасть в зависимость от того, что я с ней сегодня сделаю. Она уже влюблялась в меня… Нужно лишь немного подтолкнуть.

Я вздохнул, чувствуя себя просто сумасшедше. Монро казалась охренеть какой идеальной. И снова вспомнилось утро. Хороший парень спросил бы, уверена ли девушка в своих словах… Но я так не поступил. Я хотел, чтобы ее кровь осталась на моем члене. Хотел пометить ее изнутри своей спермой. Хотел, чтобы она думала обо мне каждую гребаную секунду и не могла выбросить меня из головы.

Вдруг зазвонил телефон. Увидев на экране имя Ари, я испытал искушение не брать трубку, но решил, что ему, возможно, удастся меня отвлечь.

– Далтон, мать его, сломал ногу, – выпалил Ари вместо приветствия.

– Чего?

– Да, этот говнюк вчера надрался на какой-то вечеринке и упал с балкона! И какая-то охотница за хоккеистами даже не успела отлепиться от его члена.

Надеюсь, кто-нибудь записал видео, потому что звучало уморительно. Но еще это означало, что мы остались в меньшинстве, а до начала плей-офф нужно было провести еще одну игру дома и две на выезде. Не лучшее время, чтобы отвлекаться и терять рассудок.

Монро должна присутствовать на каждой игре. Я думал об этом и не понимал, как убедить ее выкроить три дня из жизни и уехать со мной. Но это было необходимо. Если я не увижу ее на трибуне, то не смогу играть, ведь только и буду думать, чем она занимается.

– Линк? – позвал Ари раздраженно.

– Да. Я слушаю.

– Я правда хочу в этом году выиграть Кубок.

Черт. Я тоже. Прошлогоднее поражение в финале меня убило.

– Далтон все равно ни о чем. Не такая уж и большая потеря.

– А значит, победа зависит от тебя, – напомнил Ари.

Пришло сообщение от Монро, будто напоминая, как сильно она меня отвлекала.

– Я справлюсь. Это наш год, – пообещал я другу.

Но вот в чем заключалась странность… Хоккей с детства был всей моей жизнью, а теперь он казался мне скорее второстепенным. Отныне мой мир вращался вокруг чего-то другого. Кого-то другого.

Черт.

– Увидимся завтра на взвешивании, – сказал Ари и сбросил звонок.

Я поспешно открыл сообщение Монро, и разговор с Ари просто вылетел у меня из головы.

Я взглянул на часы. Была половина пятого. Черт. Пора.

Официально заявляю. Я готова умереть от волнения.

Линкольн заехал за мной, появившись в вестибюле без пяти пять, будто и правда отсчитывал минуты. Я думала, мы примчимся домой, он швырнет меня на кровать и оттрахает до потери пульса. Но этот сексапильный засранец, похоже, рассчитывал на иное, потому что мы находились на самом длинном ужине в моей жизни, и Линкольн вроде как никуда не спешил. Мы сидели в каком-то модном заведении, где обещали семь смен блюд. И, хотя я никогда и не мечтала поесть в таком вкусном месте, я уже была готова к десерту.

К тому, который находился у Линкольна в штанах.

Из-за предстоящего события я весь день себя накручивала, но в какой-то момент решила отмахиваться от комментариев подсознания из разряда «какого хрена ты творишь» и просто сконцентрироваться на хорошем. Я знала, что потеря девственности с Линкольном изменит мою жизнь.