Не ясно, как поступить с Анстэдом, но я отчаянно хотел защитить Монро любой ценой. Разумеется, при этом не отпуская ее. По всей видимости, пришло время перейти к следующему этапу.

Я поехал прямо к ее жилому комплексу и помчался к двери ее арендодателя, зная, что она все еще на занятиях. Я ненавидел это гребаное место. Краска на стенах облупилась, обнажив находившиеся под ней слои грязи. Бетонная лестница, ведущая на второй этаж, потрескалась и накренилась, а ржавые металлические перила могли отвалиться в любой момент.

Где-то раздавались отдаленные звуки музыки. В воздухе витал запах сигаретного дыма. Большинство окон покрывали слои пыли и копоти. На полу валялся мусор, всюду лежали пустые пивные бутылки и обертки от фастфуда. У комплекса не имелось своей парковки, поэтому тронутые ржавчиной легковые автомобили и грузовики стояли вдоль всей улицы, и у некоторых даже отсутствовали стекла или были помяты двери. Я невольно вспомнил, что со своей маленькой квартирой сделала Монро: навела уют, выкрасила стены, постелила у входа приветственный коврик с цветами. Она содержала свою студию в идеальной чистоте, украсив ее разноцветными подушками и разными безделушками, как бы они, черт возьми, ни назывались. Свечи с ароматом ванили маскировали запах плесени, которым пропиталось все в этом комплексе.

Ей здесь не место.

Я постучал в дверь домовладельца и стал ждать. Наконец та со скрипом отворилась, и в проеме появился арендодатель Монро. Он косился на меня с мерзкой ухмылкой, демонстрируя ряд желтых зубов с пятнами. На рубашке, едва прикрывавшей огромный живот, застыли огромные пятна от пота. Он потянул серые спортивные штаны, похожие на мои, но я был уверен, что он в них не производил на Монро того эффекта, который производил я. От него разило сигаретами и потом, и от этого запаха хотелось либо потерять сознание, либо опустошить желудок.

– Чего тебе, модник? – он усмехнулся.

Модником меня еще не называли. К тому же, на мне все еще бы спортивный костюм.

– Я хочу поговорить о Монро, – грозно произнес я, не желая затягивать разговор.

Ухмылка домовладельца стала похотливой.

– Чего ты хочешь от моей миленькой арендаторши? – его голос звучал маслянисто, будто он проглотил галлон жира.

Я стиснул зубы и попытался скрыть отвращение.

– Мне нужно, чтобы ты выселил Монро из ее квартиры, – прорычал я. – И чтобы ты сделал это сегодня вечером.

Домовладелец приподнял бровь и хмыкнул.

– С чего бы мне это делать? Монро хороший арендатор. Всегда платит вовремя. И она… очень сговорчивая. Мы с ней отлично ладим.

От подобных намеков к горлу подступила желчь. Я не сомневался, что он доставлял ей неприятности.

– Мне насрать. Нужно, чтобы она убралась отсюда.

Домовладелец пожал плечами и прислонился к дверному косяку. От каждого движения его массивный живот подрагивал.

– Извини, пацан. Ничем не могу помочь. Так получилось, что мне нравится, когда она рядом.

Я сжал кулаки и шагнул вперед, возвышаясь над мерзким мужчиной.

– Послушай, мелкий говнюк. Ты сделаешь так, как я велю, или я позабочусь о том, чтобы ты очень пожалел о своих решениях. Понял?

Глаза домовладельца расширились от страха, и он попятился, споткнувшись о стопку пустых коробок из-под пиццы.

– Л-ладно, хорошо. П-просто успокойся, окей? Я согласен. Только не бей.

Я ухмыльнулся и вытащил чековую книжку:

– Отлично. Ты этого не заслуживаешь, но я компенсирую твои убытки, – я нацарапал цифру, которая его крайне осчастливит.

Глаза арендодателя поползли на лоб от удивления, и он жадно облизал губы.

– Хорошо, – он забрал чек у меня из рук. – Я выселю ее. Но за срочность придется доплатить.

Я с отвращением стиснул зубы, сожалея, что убийство считалось преступлением.

– Может, подумаешь еще раз?

Он поднял руки:

– Хорошо, хорошо. Выселю ее сегодня же.

– Отлично, – прорычал я.

Домовладелец юркнул обратно в свою квартиру, словно крыса, которой, по сути, и был, и захлопнул за собой дверь. Я вздохнул и расправил плечи, подозревая, что, чтобы избавиться от его вони, прилипшей ко мне, придется не только принять душ, но и сжечь одежду.

Однако для начала нужно вернуться в пентхаус. У меня вот-вот появится соседка.

– Билл, я захватила тебе кое-что из еды, – произнесла я с усталой улыбкой, встретив старика на углу, где он обычно ждал меня по вечерам после работы.

– Ты богиня, уточка, – ответил он, затем взял меня за руку и ободряюще похлопал по ладони. От такого ласкового жеста после трудного дня захотелось расплакаться. – Ты слишком много работаешь. Ты юна. Тебе нужно гулять с друзьями, а не пахать до потери сознания, – отчитывал он меня, пока мы шли к комплексу.

– Может, когда-нибудь, – пробормотала я и вздохнула. Мы часто поднимали эту тему. И он будто не совсем понимал, почему я настолько против становиться бездомной…