– Не бойся, девушка мечты, – прошептал Линкольн, сократив расстояние между нами и опустив меня на свою кровать, после чего склонился надо мной, удерживая свой вес на вытянутых руках. Я стала ерзать, моя неопытность выдавала меня с каждым движением.

– Я никогда… – начала я, глядя в его янтарные глаза. Хотя вряд ли он этого не понимал. Черт возьми, ему пришлось практически учить меня делать минет.

Линкольн носом уткнулся в мою щеку, и волоски на его руках встали дыбом.

– И я чертовски счастлив, малышка. Значит, ты всегда будешь принадлежать только мне.

Я вздохнула, когда он языком задел мочку уха.

– И просто, чтобы ты знала, – прошептал он. – Ты уже лучшее, что со мной случалось, а ведь я еще даже не был внутри тебя.

– Я хочу попробовать тебя, – выдохнула Монро, ее губы были так близко, на расстоянии вдоха. Я терпеливо ждал, желая, чтобы она приблизилась сама. До этого момента я постоянно ее подталкивал.

Изумрудные глаза, полные вожделения, припухшие губы… Смертельная комбинация, способная свести с ума любого мужчину. Разбить его сердце. Забрать его душу.

И это все принадлежало мне.

Монро нерешительно коснулась своими губами моих, и я приободрил ее продолжить.

– Вот так, малышка. Дай сюда свой рот, – прорычал я, едва узнавая свой голос – таким хриплым он стал от желания.

Монро подчинилась, и я запутался пальцами в ее волосах, удерживая на месте. Я углублял поцелуй, своим языком лениво скользя по ее. Она лишала меня рассудка. Мой член прижался к ее животу, на нем выступила смазка, и я знал, что готов взорваться.

Монро осторожно провела пальцем по головке, размазывая жидкость по коже. Тогда я схватил ее руку и сунул в нее свой член, осознавая, что скоро сойду с ума без ее прикосновений.

Она ухмыльнулась, словно ей нравилось то, что она делала со мной.

– Охренеть как приятно. Ты чертовски красивая, – сказал я, едва не погибая от страсти.

Монро застенчиво улыбнулась и прикусила шикарную нижнюю губу, словно воплотив эротические мечты каждого мужчины.

– У тебя больше никого нет? – внезапно прошептала она, отводя глаза.

Я схватил Монро за подбородок, заставляя ее посмотреть на меня.

– Как может быть кто-то еще, когда в мире существуешь ты?

Мне было все равно, что это, мать его, банально. Эта девушка заставила меня желать вынуть сердце из груди и преподнести его ей на блюде. Умолять ее любить меня.

Она принадлежит мне. А я принадлежу ей. И прежде чем ночь закончится, она поверит в это.

Линкольн сильно и непоколебимо стиснул мои бедра и затем раздвинул их, чтобы приблизиться. Я вцепилась в его широкие плечи. Не могла отвести глаз от руки, в которой он держал возбужденный член, гладкий, блестящий… и огромный. Я и раньше это понимала, но теперь, когда он собирался войти в меня, я немного испугалась.

– Я позабочусь о тебе, – успокаивал меня Линкольн, прижимая головку члена к влажному входу, и с моих губ сорвался стон. – Скажи мне, что хочешь этого. Скажи, что хочешь этого больше всего на свете, – бормотал он хрипло, как будто сомневался и сам не знал, спрашивает он или утверждает.

– Да, – выдохнула я, слишком захваченная моментом, чтобы вымолвить что-то еще.

Линкольн медленно ввел головку, и я ощутила, как его член растягивает меня. Мне не хватало воздуха. Я уже была переполнена, а он едва вошел.

На секунду он остановился, давая мне время привыкнуть, и стиснул зубы, будто это ему больно.

– Ты охренеть какая узкая. Чертовски идеальная, – простонал Линкольн и губами скользнул по моей шее. Он продвинулся дальше, и я вздрогнула, желая большего. – Я собираюсь заставить тебя ощутить нереальное удовольствие, девушка мечты. Обещаю.

Я сжала его бедрами. Линкольн медленно продвинулся глубже, пальцами нащупал клитор и начал массировать, пока я извивалась от его прикосновений. Стенки вагины сократились вокруг члена, и я вскрикнула, когда он прорвался сквозь мою невинность. Губами Линкольн поймал этот крик.

– Ты убиваешь меня. Черт, – прорычал он, в его голосе слышался яростный, отчаянный голод. – Ты моя. И ты никогда не захочешь никого другого, – Линкольн словно убеждал меня и обращался прямо к моей душе.

Я прильнула к нему, мое дыхание прерывалось. Он наполнял меня полностью, идеально. Я потерялась в ощущениях, одновременно и в удовольствии, и в боли оттого, что он находился внутри меня. Линкольн двигался, вдавливая меня в кровать, его толчки становились жестче, напористее.

– Ты должна кончить, красавица, – потребовал он, его слова эхом отдавались у меня в ушах. – Кончи с моим членом внутри.

Я не могла противиться. И не хотела. Я была на грани. Линкольн продолжал входить в меня, мое тело пылало. И как только я позволила себе расслабиться, меня захлестнул невообразимый экстаз.