Меня провожают в штрафной бокс. Я тяжело опускаюсь на скамейку и только после того, как за мной захлопывается дверь, по-настоящему замечаю аплодисменты и крики с трибун. Парни возвращают мне экипировку — клюшку, шлем, перчатки. Я стукаюсь кулаком с Эваном, который прячет улыбку, слегка качая головой. Мой старый тренер всегда говорил: «Если уж дерешься, не позорь меня проигрышем в схватке один на один». Хочется верить, что он бы мной гордился.

Я смотрю через комментаторскую кабинку на второй штрафной бокс, где сидит мой противник. Он проводит руками по волосам, и, честно говоря, выглядит немного взволнованным.

— Первая драка, Мэри? — кричу я ему. — Бьешь как девственница.

Он игнорирует меня.

Я откидываюсь на спинку скамейки и ухмыляюсь.

Кто бы мог подумать, что драка снимет напряжение?

* * *

Девушки — Рен и ее новая подруга-официантка — ждут нас в атриуме у раздевалки вместе с другими.

Наша команда одержала победу со счетом 6:3. Мне вручили золотую корону из Burger King, подарок от ребят за мой хет-трик. Эван забил один гол, а кто забил два других — понятия не имею.

Победа есть победа. Еще одна поговорка моего старого тренера. Неважно, выиграл ты с разницей в один гол или в пять — оставайся, мать его, скромным.

Так что когда на меня сыплются поздравления от фанаток — то есть студенток, мечтающих перепихнуться с хоккеистами — я просто пожимаю плечами.

Все мое внимание приковано к Рен и проклятому джерси, что на ней надет.

Когда я наконец встаю рядом с ней, она почти не смотрит на меня.

Игра началась.

Я провожу костяшками пальцев по ее руке, через плечо, поднимаюсь под волосы. Она вздрагивает, когда я слегка сжимаю ее шею.

— Извини нас, — перебиваю я Эбби. Элли. Как ее там.

Она хмурится на меня. Рен тоже. Но я игнорирую их обеих и сдавливаю шею Рен, чтобы увести ее подальше от толпы.

— Стоун...

— Молчи.

Мы сворачиваем за угол, и я открываю первую попавшуюся дверь. Это кладовка.

Без разницы.

Я толкаю Рен вперед и закрываю дверь за нами, щелкая замком свободной рукой. Она включает свет — единственную лампочку над головой. Та тихо гудит, будто раздраженная долгим простоем.

— Слушай… — В ее голосе появилась нотка нервозности, которой я раньше не замечал. Обычно Рен так не говорит. Она облизывает губы. — Ты, кажется, злишься.

— Это была твоя цель, верно?

Хорошо, что я снял защиту, как только вернулся в раздевалку. Волосы еще влажные, но я чист. Я переоделся в футболку, толстовку и джинсы. А теперь мой член уже встает в штанах, хотя мы еще ничего не начали.

Чистое предвкушение.

Потому что я обдумал, как бы хотел, чтобы Рен Дэвис расплатилась со мной, и есть только один приемлемый способ.

Я делаю шаг вперед, а она отступает назад. Игра в кошки-мышки в тесной клетке. Не проходит и минуты, как я загоняю ее к задней стене, отодвигая в сторону ведро и средства для уборки.

— Верно, детка?

Она сглатывает... а потом кивает.

Я хватаю ее за бедра. Она издает глухой звук, но не пытается остановить меня, когда я запускаю пальцы под подол джерси Арчера. Я поднимаю его выше, выше, и выше. Обнажаю ее бледный живот, короткий топ, который Рен надела под него. Провожу ткань поверх ее груди, едва скрытой тонким топом и кружевным бюстгальтером, и стягиваю через голову. Я бросаю джерси в сторону, ухмыляясь, когда он с плеском падает в ведро с грязной водой.

— Ни одна моя девушка не будет носить форму другого парня, — тихо говорю я, проводя пальцем по ее ключице.

— Ну, хорошо, что я не твоя девушка.

Я замираю.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я заслоняю собой свет, от чего зелено-карий оттенок ее глаз почти теряется в тени.

— Ты моя, Рен Дэвис. Что еще мне нужно сделать, чтобы доказать это? Трахнуть тебя на глазах у Эвана? Набить мое имя на твоей коже? — Я сжимаю ее челюсть, заставляя поднять голову. — Или твое имя на моей? Звучит заманчиво...

— Стоун...

— Где ты хочешь видеть свое имя, Палка? — Я поправляю себя. Черт, даже разговор о том, чтобы оставить на себе след ради нее, делает меня тверже камня. — На моем члене? На груди? Может, на костяшках пальцев?

— Ты несешь бред, — она делает шаг вперед. — Ты не можешь просто делать все, что хочешь и заявлять, что я твоя. Это так не работает.

— Повернись, — приказываю я.

Она прищуривается.

— Зачем?

Затем, что мне надоели игры. Без предупреждения я разворачиваю ее лицом к стене. Она резко втягивает воздух, а я притягиваю ее бедра к себе.

— Хватит гребаных вопросов, Рен. Руки на стену.

Она подчиняется, и это только еще больше заводит меня.

Я не спеша стягиваю с нее джинсы. Опускаю их до щиколоток и провожу руками вверх по внешней стороне ее гладких ног, к тонким трусикам.

— Не...

Я срываю их.

Зубами.

Она стонет, когда ткань скользит между ее бедер, и я выпускаю их изо рта. Я чувствую запах ее возбуждения. Быстро провожу пальцем по влагалищу, и сомнений не остается.