Я совершенно уверен, что ненавижу ее.

Образ Рен в форме Арчера, с его фамилией, напечатанной на спине, намертво засел у меня в голове. Будто она специально хочет, чтобы я не мог сосредоточиться.

Потребовалось несколько жестких столкновений, чтобы сосредоточиться на игре. Но едва я оказываюсь на скамейке, переводя дыхание, как снова ловлю себя на том, что высматриваю ее на трибунах. Или же бросаю злобные взгляды на Арчера.

Бедный идиот даже не подозревает, за что я на него злюсь.

Эван падает рядом со мной:

— Чувак.

Я мельком смотрю на него и возвращаю взгляд на лед.

— Направь всю злость в игру. — Он толкает меня локтем. — Это меньшее, что ты можешь сделать.

Я делаю глубокий вдох. Он прав. У меня есть способ выпустить пар, и я им не пользуюсь. Я сосредотачиваюсь на том, что во мне вызывает Рен. Одним словом — ярость. Не отвечая, я встаю и перемещаюсь вдоль скамейки к выходу на каток. Когда наш второй левый нападающий подъезжает к борту, я без промедления занимаю его место на льду.

Идея Эвана срабатывает. Я двигаюсь быстрее, играю жестче. С бешеной сосредоточенностью бросаюсь за шайбой, снова и снова обгоняя соперников. Перепрыгиваю через клюшку другого игрока и пасую Салли — он сразу возвращает мне передачу. Мое внимание уже приковано к вратарю, который напрягается и выезжает вперед, навстречу мне.

Я резко бью по шайбе — та отскакивает от щитка вратаря и уходит к Гранту. Грант пасует Салли, тот возвращает обратно. Передача на Эвана, который как раз успел вернуться на лед при последней смене. На мне висит защитник соперников, но я отталкиваю его. Он тут же наваливается снова. Я выдыхаю ругательство и прорываюсь вперед — и именно в этот момент Эван передает мне шайбу.

Не раздумывая, я бросаю.

Инстинкт и отточенные до автоматизма движения, выработанные бесконечными тренировками, срабатывают без малейшего усилия. Так что когда шайба проскальзывает под коленом вратаря за секунду до того, как он падает, а за воротами вспыхивает красный свет, сигнализируя о голе, — я не особенно удивлен.

Но все же позволяю себе на миг ощутить, как этот гол немного успокаивает мой гнев.

Я вскидываю руки, и меня тут же окружает команда. Радость кажется какой-то отстраненной. Я вроде бы доволен… но не совсем. На самом деле мне просто хочется врезать вратарю. Или тому парню, что все время лез под клюшку.

Эван хлопает меня по шлему.

— Вот об этом я и говорил.

Я закатываю глаза.

Игра возобновляется, и я весь горю. Адреналин пульсирует в венах. Команда соперника подхватывает шайбу и несется к нашим воротам. Я нацеливаюсь на игрока, владеющего шайбой, и впечатываю его в борт. Удар получается чертовски сильным, только капа спасает мои зубы от щелчка.

— В чем, блядь, твоя проблема, Фостер?

Защитник хватает меня за джерси, мешая двинуться за шайбой. Хотя та уже покатилась за ворота. Тейлор подбирает ее и уводит в безопасную зону, подальше от Арчера, который стоит в воротах.

Я разворачиваюсь и отталкиваю ублюдка.

— Моя единственная проблема — это ты, урод.

Он толкает меня в ответ — резкий тычок руками и клюшкой прямо в грудь. Я откатываюсь назад. Он хочет драки? Я тоже. Я швыряю клюшку, перчатки, и он делает то же самое. Мы начинаем кружить друг вокруг друга, и я смотрю на него с презрительной ухмылкой.

— Трусливый ублюдок, — кричу ему. — Не начинай то, что не можешь закончить.

Он бросается на меня. Мы сцепляемся, и где-то на фоне я слышу очередной свисток. Рев трибун сливается с шумом крови в ушах. Он срывает с меня шлем — я отвечаю тем же. Притягиваю его ближе и бью прямо в лицо.

Его голова резко откидывается назад, глаза расширяются от ярости.

Когда он наносит ответный удар, это похоже на удар молотком по скуле. Я позволяю импульсу увлечь себя, используя его, чтобы не упасть. Мы обмениваемся ударами — снова и снова, пока рот не наполняется кровью. Кажется, это из носа. Как бы то ни было, он выдыхается раньше меня. Одним мощным движением я валю его на лед. Падаю сверху, но тут же чьи-то руки хватают меня, оттаскивая вверх. Я сплевываю кровь и провожу рукой под носом.

— В штрафной бокс, — орет судья прямо мне в ухо. — Живо!

У меня закладывает нос, а глаза слезятся. Я оглядываюсь на другого парня и ухмыляюсь ему, когда он поднимается на ноги. Он смотрит в мою сторону и хмурится.

Где-то на фоне начинает пробиваться одобрительный рев толпы.