Ладно, плевать, о ком или о чем я думал. Суть в том, что у меня была бессонница.
Именно во время этой бессонницы я кое-что понял. Нам с Саутсайд давно пора поговорить. Она просила об этом с самого начала. О разговоре, в котором я планирую выложить все карты на стол, включая то, что я думаю о ее связи с моим отцом. И так как папаша всегда пытался манипулировать мной, было нетрудно догадаться, как он смог и ее затянуть в свои игры.
Если так вообще произошло.
По этой причине я перестал злиться и теперь с нетерпением жду, когда все это дерьмо останется позади. Честно говоря, я просто хочу, чтобы ситуация между нами прояснилась.
Окончательно.
Поэтому, пока вся команда и чирлидерши сегодня вечером будут веселиться в номере Трипа, я буду с Блу и расскажу ей всю правду. После этого у нас обоих отпадет необходимость сражаться друг с другом. Ответы на вопросы будут получены, а все наши секреты разоблачатся. Начнем с чистого листа.
— Ладно, нам пора. Автобус отправляется через сорок пять минут, — объявляет Стерлинг, закидывая сумку на плечо.
Дэйн хватает свою куртку, а я натягиваю толстовку с капюшоном, поскольку зима официально наступает нам на пятки. Мой телефон вибрирует от смс, и я опускаю взгляд, чтобы прочитать сообщение.
«Нам нужно поговорить, — настаивает Паркер. — И не отшивай меня, Уэст. Есть шанс, что я смогу тебе помочь. Нравится тебе это или нет, но сейчас я тебе нужна».
В животе будто бы затягивается тугой узел, сообщение заставляет меня занервничать и начать гадать, о чем она, черт возьми, болтает. Как бы мне ни хотелось думать, что Паркер каким-то образом узнала мой единственный секрет, мне все меньше и меньше кажется, что она блефует.
— Все в порядке?
Стерлинг оглядывается, видя, что я замешкался.
— Да, просто тупое смс от Паркер, — небрежно произношу я. Однако правда в том, что, если эта девчонка откроет свой большой рот, мне придется попрощаться со своей футбольной карьерой после окончания средней школы.
Мы подходим к лифту как раз в тот момент, когда двери открываются, и сообщение, которое я сейчас получил, уходит на второй план. Ведь, к сожалению, путь к отступлению теперь перекрыт нашим отцом, Мистером Угнетателем собственной персоной. Он стоит внутри медного ящика, размышляя о том, чем ему еще предстоит поделиться. Но, судя по свободно свисающему галстуку и пульсирующей жилке на шее, можно с уверенностью сказать, что он чем-то взволнован.
Его глаза встречаются с моими, и то, что он говорит дальше, — последнее, что я хотел бы услышать.
— Парни, подождите внизу, мы с Уэстом немного потолкуем.
Дэйн и Стерлинг бросают на меня любопытные взгляды.
— Мы будем в машине, — отвечает Стерлинг, а после заходит в лифт, чтобы спуститься в вестибюль, однако, когда двери закрываются, его глаза все еще прикованы к отцу.
Теперь здесь только мы. Отец выглядит таким же безумным, каким я его знаю.
— Чего тебе? — жестко спрашиваю я. Зато честно, ведь я ни черта к нему не чувствую.
Но в его глазах мелькает нечто такое, чего я не ожидал увидеть. Беспокойство.
Признаюсь, мне любопытно, в чем дело.
Он начинает с серьезного:
— Сынок… нам нужно поговорить.
У меня учащенно бьется сердце, поскольку он звучит так же, как Паркер. Ни один разговор в истории никогда не заканчивался хорошо после этих слов. И когда я смотрю в глаза своему отцу, я не верю, что у нас все будет иначе.
На долю секунды я волнуюсь, что он раскусил меня, знает, какую огромную ошибку я совершил, но я заставляю себя расслабиться и вспомнить, с кем имею дело. Если бы он примчался сюда из-за «моей» проблемы, то был бы намного спокойнее. Он ни о ком, кроме себя, так сильно не беспокоится. А значит, проблема в нем.
Что, черт возьми, он натворил на этот раз?
— Объяснять будешь?
Уэст наклоняется, и когда смотрит на фотографию двухнедельной давности, выражение его лица остается непроницаемым. Эта чертова фотография, мать ее, чуть не довела меня до сердечного приступа несколько минут назад.
Пэм ворвалась в мой кабинет в истерике, вопила, мол, наши мальчики «кажется, сексуально активны». Мне пришлось разбить ее хрупкое сердце новостью о том, что они наверняка имели удовольствие осквернить по меньшей мере дюжину девушек каждый. Тогда она сунула телефон мне в руку и умчалась прочь.
Я взглянул на экран. И что же, черт возьми, увидел? Как будто мне и без того не хватает дерьма, с которым нужно разбираться? Мой сын — звезда футбольной команды «Сайпресс Преп» и будущий квотербек лучшего колледжа в штате — имеет хорошенькую блондинку, которую я слишком хорошо знаю.
— Ты с ней трахаешься?
С моими мальчиками не нужно ничего приукрашивать. Они сделаны из того же теста, что и я. А не из хлипкого дерьма, как вся родня Пэм.