Полагаю, такова цена жизни в Сайпресс-Пойнт. Цена, которую платишь, когда тебя заталкивают в аквариум, где обитает северная элита.

После продолжительной беседы со Скарлетт о том, что мы с Уэстом на самом деле вовсе не трахались в том бассейне, я наконец-то нашла время заняться домашкой. А теперь, когда закончила ее, набралась смелости позвонить Джулс.

На линии раздаются гудки, она берет трубку почти сразу. Чувство страха тут же возвращается.

— Детка, — протягивает она, — если вы с Уэстом не трахнулись в этом бассейне, то мне нечего тебе сказать. Чего так долго не звонила?

У меня вырывается легкий смешок. То, что она не позвонила первой, просто чудо какое-то.

— Мы не занимались сексом, — объясняю я, все больше напоминая политика, пытающегося очистить свое имя после клеветнической кампании.

— Ну, для меня все выглядело именно так, — следует ее нахальный ответ. — И… для Рикки тоже.

По какой-то причине после этих слов у меня внезапно сжимается желудок.

— Он тебе звонил? — спрашиваю я как можно небрежнее.

— Ну, все началось с того, что он отправил кучу сообщений, а потом мне надоело печатать, и я ему позвонила. Но… да. Ему было тяжко такое видеть, понимаешь?

Понимаю. И это еще одна причина, почему мне так ненавистна Пандора и ее шпионы, выкладывающие подобные вещи на всеобщее обозрение. Не объясняя контекста. В нашей ситуации он, конечно, не особо помог бы, но все же.

— Если тебе станет легче, я тебя прикрыла, хоть и была уверена, что на фотке все довольно очевидно, — добавляет Джулс. — Я сказала ему, что, наверное, все не то, чем кажется. Не уверена, что он купился, но я попыталась.

У меня вырывается разочарованный вздох. Нетрудно представить, как, должно быть, сейчас расстроен Рикки.

— В любом случае, спасибо. Я ему завтра позвоню, — решаю я.

— М-м-м… может, стоит немного подождать, — ласково советует Джулс, вероятно, щадя мои чувства. — Он все еще переваривает мысль о том, что ты с другим. В его голове, ты, наверное, всегда будешь его девушкой. Думаю, ему потребуется некоторое время, чтобы смириться с тем, что ты теперь с Уэстом.

Я молчу, ведь я не с Уэстом, что подводит меня к причине, по которой я позвонила Джулс. Забравшись с ногами на кровать, я устраиваюсь поудобнее, прежде чем с головой окунуться в неудобный разговор. Откидываюсь на спину, забираюсь под одеяло и смотрю на гирлянды, которые как попало развесила по потолку с помощью кнопок.

— Джулс, мне нужен совет, — признаю я, ведь такова истина. — Но сначала… Мне нужно рассказать тебе кое-что. И это стоило сделать давным-давно.

— Слушаю, — сладко пропевает она.

Я резко выдыхаю и срываю пластырь:

— Между мной и Уэстом действительно кое-что происходит, но все далеко не так однозначно.

— Звучит пикантно. Продолжай, — поддразнивает она, что вызывает у меня легкую улыбку.

— Правда в том, что наши с Уэстом отношения очень странные, — начинаю я. — И с каждым днем все становится более напряженным, но… Я не очень понимаю, как с этим справиться.

— Что ж, с этим помочь легко. Швыряешь в парня трусики и посылаешь к черту все остальное. Блин, ты его вообще видела?

Я и забыла, насколько она предвзята, когда дело касается тройняшек.

— Все не так просто, Джулс.

— Ладно, ладно. Тогда расскажи, почему все так сложно, и я постараюсь помочь тебе со всем разобраться, — предлагает она. — Для этого и существуют лучшие друзья.

Клянусь, я люблю эту девчонку. Она никогда не отвлекается от важного.

— Во-первых, небольшой дисклеймер, — начинаю я. — Ты должна знать, что я скрыла от тебя эту информацию только потому, что знаю, ты меня любишь. Я была уверена, что если поделюсь ею, расскажу, с чем столкнулась, ты почувствуешь себя обязанной защитить меня, и все станет только хуже.

Делаю паузу, давая подруге переварить сказанное.

— Мне известно, как все устроено в подобных школах, — объясняю я. — Влияние богатых родителей просто зашкаливает, и я была — и до сих пор — осторожна, старалась не лезть в неприятности. Ввязаться во что-то — повесить на спину мишень, а ты прекрасно знаешь, мне это не нужно. Я не могу позволить себе все снова испортить.

На сердце тяжело, ведь я понимаю, что все, ради чего я так усердно трудилась, было ради Скар. Я должна чего-то добиться, стать для нее образцом для подражания, проводником. Может, к тому моменту, как она отправится в колледж, я еще не достигну всего, чего хочу, но буду близка к этому. Смогу оплатить ее учебу, обеспечить крышу над головой, если она решит остаться в городе, дать ей хоть какую-то стабильность. Хотя бы раз в жизни. Я знаю, каково это — жить на вечных птичьих правах, и для сестры хочу большего.

Потому я всегда буду делать все возможное, чтобы этого добиться.

Ради нее — все что угодно.