На этом детектив Робби останавливается, и я не понимаю причины. Возможно, это означает, что он мне не верит или что ему больше невыгодно заниматься этим делом, если в нем замешан Вин.

— Расскажи мне точно, что он тебе сказал, — предлагает детектив Робби.

Я глубоко вздыхаю, моля Бога, что не совершила ошибку, позвонив в полицию.

— Ну, он приехал к моему дому и попросил меня сесть в его внедорожник, чтобы поговорить, — я уверена, вы это видели, когда Пандора выложила пост. Но, прежде чем разговор закончился, он сказал, что, если я не расстанусь с его сыном в течение следующих двух месяцев, он заберет у меня Скарлетт. А затем и меня заставит исчезнуть.

— Он сказал именно «два месяца»?

— Да.

— И Пандора написала об этом инциденте?

— Написала, — подтверждаю я, кивая, как будто мы сидим в одной комнате.

— Я поручил одному из членов нашей оперативной группы следить за Пандорой и сообщать обо всем подозрительном. Он никогда не упоминал о твоей встрече с Вином. Вероятно, предположил, что тот пост — очередная бесполезная чушь, которую Пандора нередко публикует. Полагаю, нам следует присмотреться внимательнее, — заключает детектив, с чем я не могу не согласиться. Особенно учитывая, что Пандора, похоже, ведет ожесточенную войну с теми, кто пытается выяснить ее личность.

— Наверное, это хорошая идея. Я много лет не скачивала себе ее приложение, но теперь понимаю, что оно, по крайней мере, предупреждает, когда все летит в тартарары, — говорю я с невеселым смешком.

— Думаю, так и есть. Но, возвращаясь к твоей встрече с Вином — это все, что он сказал?

Я немного осекаюсь, когда слышу, что детектив относится к этой теме немного легкомысленно.

— Ну, он упомянул, что какие-то люди уже заинтересовались мной. Это же должно что-то значить?

Я слышу, как на заднем плане царапает по блокноту ручка.

— Что-нибудь еще?

Да я знаю еще миллион подробностей, но не уверена, какими можно делиться, а какими нет, поскольку до сих пор понятия не имею, стоит ли полностью доверять детективу Робби. Так что я не рассказываю о телефонах, фотографии, связи Вина с Полом и о том, как Уэст подслушал разговор о гроссбухе.

— Это все.

Снова царапанье ручкой по блокноту.

— Хотя я считаю — и мы оба согласимся с этим, — что для мужчины его возраста крайне неуместно донимать девушку твоего возраста, Блу, но здесь все-таки нет ничего криминального. Мне жаль. Если быть честным, то я постоянно с таким сталкиваюсь. Родители с северной стороны города не приходят в восторг, когда их дети общаются с детьми с юга. Вероятно, тут дело в этом. Особенно учитывая, что Вин, как известно, одержим имиджем своей семьи.

Как только он произносит эти слова, я тут же понимаю, что звонок был ошибкой.

— Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я пренебрегаю твоим беспокойством, — добавляет он как раз в тот момент, когда я мысленно обвиняю его в равнодушии. — Тебя услышали, хорошо? И если тебе нужно будет сказать мне что-то еще, если ситуация станет странной, не стесняйся, звони. Поняла?

Глубокий вдох. Ты попыталась.

— Ага.

— Хорошо. Постарайся насладиться выходными. Я передам Дез, что ты спрашивала о ней.

— Конечно. Спасибо.

Звонок заканчивается и ни к чему меня не приводит. Детектив Робби, наверное, теперь думает, что я параноик, но я не могла раскрыть все свои карты. Не сейчас, когда все еще не уверена, кому можно доверять. Если он не так чист, как я думаю, то все, что я скажу, может дойти до Вина, и нам крышка. Пока мне приходится довольствоваться мыслью о том, что, по крайней мере, кто-то еще в этом городе подозревает Вина в причастности к пропаже девочек.

Немного, конечно, но это все, что у меня есть на данный момент.

— Мне очень жаль, — говорю я посетителю, на колени которому только что вывалила полную корзинку хлеба. Могло быть и хуже. Это мог быть суп или кофе.

Парень не разозлился, но мне тем не менее неловко. Все утро и большую часть дня я отвлекалась на недавний разговор с детективом Робби. Не могу поверить, что я действительно думала, будто это сработает. Возможно, если бы я была вольна поделиться всеми имеющимися у меня подробностями, все могло бы сложиться по-другому, но в нынешнем виде этот звонок был совершенно бессмысленным.

Дядя Дасти бросает на меня красноречивый взгляд, когда я выбрасываю в мусорное ведро то, что в общем-то было вкусным хлебом.

— Ты в порядке?

Я киваю.

— Все хорошо. Просто я немного не в себе.

— Ты уже готова рассказать мне, что случилось с твоей рукой? — спрашивает он, напоминая мне о порезах.

— Нет.

Я выдавливаю из себя улыбку, беру гамбургер и картошку фри, которые он только что приготовил для одного из моих столиков, и убегаю, прежде чем он сможет продолжить расспросы.

— Ваш заказ. Приятного аппетита.