Прежде чем успеваю что-либо обдумать, я уже набираю номер полицейского управления Сайпресс-Пойнт и прошу соединить меня с детективом Робби. Мне кажется, будто я жду целую вечность; все из-за нетерпения. К тому времени, как я слышу знакомый голос на другом конце провода, я теряю самообладание.

Что, если ему нельзя доверять?

— Это детектив Робби, — повторяет он во второй раз.

Просто поговори с этим человеком. Ты его знаешь. Он хороший парень. По крайней мере, раньше был.

— Доброе утро, детектив. Это… Блу. Блу Райли.

На мгновение он замолкает, и я не знаю, как истолковать его молчание.

— Прошло довольно много времени, Блу, — говорит он. — У тебя все в порядке?

Я так сильно дрожу, что едва могу держать трубку, слушая болтовню окружающих и шуршание бумаг на заднем плане.

— У меня все хорошо.

— Я заходил в закусочную к твоему дяде несколько недель назад. Он сказал, что ты работаешь у него официанткой.

— Да. Собственно говоря, я собираюсь туда через несколько минут, — отвечаю я. — Как дела у Дез?

— Прошлой весной она с отличием окончила школу «Эверли». Сейчас в колледже, первый год, и, судя по ее оценкам, все хорошо. Я не часто получаю от нее весточки теперь, когда она совсем выросла, — добавляет он со смехом.

— А миссис Робби?

На этот раз он делает паузу.

— Она скончалась несколько лет назад. Аневризма. Совершенно неожиданно.

Я проглатываю комок в горле.

— Мне так жаль.

— Ты не могла знать, — рассуждает он. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Кажется, я снова в центре внимания.

— Вообще-то, да. Я видела ваше интервью в новостях вчера вечером и… подумала, не могли бы мы поговорить об этом? Вы упомянули, что сформировали оперативную группу для поиска пропавших девочек.

— Так и есть, — говорит он. — Это была тяжелая битва, но мы добились небольших успехов. Но я все еще не понимаю, в чем дело. Ты дружила с одной из пропавших девушек? У тебя есть какая-то информация, которая, по твоему мнению, могла бы помочь?

Я теряю самообладание — либо из-за детектива Робби, либо из-за бабушки Райли.

— Кажется, я знаю, кто в этом замешан, — признаюсь я.

Снова мертвая тишина. На этот раз я почти уверена, что это из-за смелого заявления, которое я только что сделала.

— Я слушаю.

— Кое-что случилось со мной на прошлой неделе. Я вступила в конфронтацию с одним человеком, и он намекнул, что у него есть некие средства, чтобы заставить меня и мою сестру исчезнуть.

— Это довольно серьезно, — говорит детектив Робби с явной озабоченностью в голосе. — Ты говорила с родителями об этом инциденте? Написала заявление в полицию?

Если бы только все было так просто.

— Мои родители сейчас недоступны, и я не пошла в полицию, потому что, честно говоря, не уверена, кому могу доверять. Вот почему я позвонила вам, увидев вас по телевизору. Я знаю, что прошло много времени и все такое, но…

— Подожди секунду, — прерывает он, прежде чем на линии затихает связь. Затем, примерно через полминуты, он возвращается. — Мне нужно было отойти в укромное место, — объясняет он. — А теперь расскажи мне, кто тебе угрожал? Я могу заехать к нему домой, может, привезти его в участок для допроса, но тебе нужно будет подать заявление, прежде чем я смогу что-то предпринять.

— Я не могу этого сделать.

Я произношу эти слова с усилием. У меня есть весьма веская причина для молчания. Мне нельзя высовываться, чтобы у Вина не появилось причин мстить.

— Сейчас я просто хотела бы рассказать вам то, что знаю. А вы решите, соответствует ли это информации, которая известна вам. Возможно, мои знания вам помогут, и… может, вы сможете помочь мне.

— Ты в безопасности? — спрашивает он.

Как же хорошо, что мы с ним не лицом к лицу. Он сразу же понял бы: то, что я собираюсь сказать, — абсолютная ложь.

— Да.

— Тогда почему ты упомянула, что тебе нужна помощь? — спрашивает он.

— Наверное, это странно прозвучало. Я звоню просто потому, что мне кажется неправильным не делиться тем, что я знаю, если это может что-то изменить в вашем деле.

Он выдыхает в трубку, вероятно, не веря ни единому моему слову.

— Ладно, говори. Кто тебе угрожал?

— Отец моего парня, — признаюсь я, а потом набираюсь смелости и добавляю: — Вин Голден.

Робби издает циничный смешок.

— Ну конечно.

Я хмурюсь, услышав его реакцию.

— Что-то не так?

Он снова вздыхает.

— Вин Голден — тот, кого мы называем «неприкасаемым». Один из тех, кто имеет отношение ко многим аспектам жизни города, владеет такой большой его частью, что практически окружен властью.