Он оглядывается по сторонам, словно опасаясь, что меня кто-нибудь услышит.

– Здесь я просто Квори.

– Мне плевать, даже если тебя будут называть Бестолочью. Ты ответишь передо мной.

Он напрягается, и на его лице появляется гнев.

Меня так и тянет спровоцировать его, поэтому я говорю:

– Теперь понимаю, почему ты стал пиратом. Хотел скрыть свое уродливое лицо маской Красных бандитов. Разумно.

Он поджимает обветренные губы, а на его покрытом шрамами лице появляется оскал.

– Да пошел ты, – шипит он.

Я ухмыляюсь. Это было очень просто.

– За живое задел?

– Чего тебе надо? – нетерпеливо спрашивает он. – Сейчас бой начнется.

– Забавно. Недавно мне сообщили об ошибке.

Он приподнимает густую черную бровь.

– Ошибке?

Я киваю.

– Во время нашего последнего обмена я отдал Красным бандитам целый сундук драгоценностей. И ты при этом присутствовал.

Он хмурится.

– Да…

– Ты водил меня осмотреть лошадей, которых я купил после вашего налета на караван Мидаса, помнишь?

– Да.

– Видишь ли, у нас возникла проблема, – продолжаю я, наклонившись к нему так, что шипы почти вонзаются ему в живот. Квотер старается не отпрянуть, но по его бегающим глазенкам вижу, как сильно он нервничает.

Вот теперь я его узнаю – он так же вел себя, когда я поднялся на борт пиратского корабля. И хотя мне была видна только верхняя половина лица, его бегающий взгляд и тонкий голос не изменились. Помню, как он пытался спрятать от меня Аурен, как чертовски напугана она была, когда сжималась перед ним от страха. От этих воспоминаний хочется вмазать ему по лицу, но я сдерживаюсь.

– Похоже, при обмене ты допустил ошибку. Мне сообщили, что я получил не всех лошадей, за которых заплатил.

Он мнется, но на его лице появляется растерянность.

– О чем ты?

Мне неинтересно слушать, как он разыгрывает из себя дурака.

– Ты обманул меня, Квотер.

– Нет, – заявляет он, решительно покачав головой. Слишком быстро ответил. Слишком, мать его, быстро. Если бы я не знал, что он лжец, такой быстрый ответ выдал бы его с потрохами.

– Обычно пираты лгут более искусно.

– Я не лгу!

Я быстро хватаю его за клок жирных темных волос и ударяю лицом о свое согнутое колено. Его нос с хрустом ударяется о кость, но все происходит так быстро, что он начинает выть, когда я резко запрокидываю ему голову; из его обеих ноздрей льется кровь.

Он зажимает нос, дрожа всем телом.

– Проклятье, ты об этом пожалеешь!

– Не раздавай угрозы, если не в состоянии их исполнить, – спокойно сообщаю я, сжимая его волосы.

– Подожди! – говорит он, морщась и пытаясь вырваться из моей хватки. – Так не должно быть. Хочешь заключить пари?

– А похоже, что я пришел сюда, чтобы заключить гребаное пари?

– Я могу помочь, – продолжает он. – Я всегда знаю, кто победит.

– Мне начхать. Я хочу получить лошадей, которых ты у меня увел. А одного коня – в особенности. И ты скажешь, где я могу их найти.

Прикрыв нос ладонью, чтобы остановить капающую кровь, он говорит:

– Я не обманывал тебя насчет лошадей!

Я вздыхаю. А потом бью его в грудину с такой силой, что у него перехватывает дыхание, и он пошатывается, не в силах устоять. Люди вокруг нас не вмешиваются в наш спор. Да и с чего бы? Они пришли посмотреть на бои. Вряд ли их волнует, в яме это происходит или нет.

– Я устал от твоей лжи, – говорю я, а Квотер хватается за забор, пытаясь подняться. – Говори, где!

Он сплевывает на мои сапоги, заляпав их кровью. Я с безразличием приподнимаю бровь.

– По дороге сюда я наступил в дерьмо, но твоя кровь еще омерзительнее. – Я поднимаю ногу и наступаю на его стопу. Он кривится от боли. – Лошадь, Квотер.

Он не дает ответа сию же секунду, и у меня кончается терпение. Хотя у меня его с самого начала-то не было.

Решив покончить с этим, я поднимаю руку, собираясь нанести удар, но он наконец сдается.

– Ладно, ладно! – кричит Квотер, выставив перед собой руки, чтобы защититься. – Ты делаешь все это из-за гребаной лошади?

Да. Аурен проговорилась, что ее лошадь похитили пираты, и сказала, что его звали Крисп. Той ночью Красные бандиты должны были передать Криспа мне, но Квотер решил нажиться на сделке. Обокрав меня, он обокрал и Аурен. А я, черт возьми, этого не потерплю. Ее и без того слишком многого лишили.

Я свирепо смотрю на него и придвигаю шипы ближе.

– Хорошо! – Он вытирает кровь, стекающую ему в рот. – Нескольких я оставил себе. Знал, что ледорубам нужны новые лошади, а те были породистыми. Мне предложили за них хорошую цену.

– Где. – Это не вопрос, а требование.

– Берг-Шитс. Недалеко отсюда. Они поставляют ледяные глыбы на корабли. Им были нужны ломовые лошади.

Я наклоняюсь, чтобы он был вынужден смотреть мне в глаза, и вижу в его взгляде страх.