Могу лишь представить, как быстро разнеслась смерть по городу. Могу только гадать, какой магией обладают те фейри. Кайла могла помочь, но решила сбежать.

– Как ты поступила? – спрашивает Джадд.

Лу сгибает пальцы, рассерженно постукивая костяшками пальцев.

– Черт возьми, пыталась помочь, – говорит она, но в ее голосе слышна печаль – та печаль, которую испытываешь, только когда сам познаешь неудачу. – Но резня не прекращалась. Она как будто длилась вечно, но фейри уничтожили Хайбелл за считанные часы. – Она поднимает на меня мрачный взгляд, и я чувствую ее муку. – Мужчины, женщины, дети. Мирные жители, у которых не было ни оружия, ни навыков вести бой. Они убили всех – либо мечом, либо магией. Просто вырубили их, как стебли пшеницы, оставив лежать на обледенелых дорогах. Я пыталась убить как можно больше этих подонков, но серьезного урона нанести все равно не смогла. Мало было стражи. Никто не был готов.

Райетт громко выдыхает, а Джадд смотрит на Лу так, словно хочет услышать, что все это какая-то жестокая шутка.

У Дигби кровь отливает от лица.

– Все? – хрипло спрашивает он.

Лу резко кивает.

– Все. Я не нашла ни одной живой души.

Он с силой падает на спинку стула, словно потрясение навалилось на него, как удар кулаком. Дигби единственный из нас понимает истинный масштаб произошедшего. Он жил и служил в Хайбелле. Наверняка у него было много знакомых, а может, даже родственники и друзья.

А теперь все они мертвы.

Я сжимаю руки в кулак. Я прекрасно осведомлен о безжалостности фейри и их предубеждениях против ореанцев. Прекрасно осведомлен, сколько ненависти породили монархи-фейри.

И ореанцы тоже ненавидят фейри.

Благодаря времени мне удалось прожить тут, прячась у всех на виду. Минуло немало лет, и люди здесь не верили, что среди них до сих пор могут жить фейри. По прошествии сотен лет фейри стали для ореанцев сродни мифическим созданиям, даже если они лично видели и заостренные уши, и силу, и шипы. Удивительно, на что люди могут закрывать глаза из-за времени и непоколебимой уверенности.

– Когда стало понятно, что ничем помочь больше нельзя, я сразу же полетела сюда. Потеряла времени из-за снежной бури, но увидела, что фейри направляются к Пятому королевству. И быстро.

Я охаю:

– Они еще наступают? Они не остались в Хайбелле?

Лу проводит рукой по лицу, словно пытаясь стереть следы усталости.

– Они не собираются останавливаться.

У меня в животе словно нож проворачивается.

Райатт начинает паниковать:

– Если они доберутся до столицы Пятого королевства, то с легкостью дойдут и до нашей границы. Направятся к порту и захватят корабли, чтобы добраться и до других королевств. Если они доберутся до Рэнхолда, нам крышка.

– Не понимаю, – с огорчением говорит Джадд, не в силах усидеть на месте и постукивая ногой по полу. – Как вообще фейри здесь оказались?

Этот вопрос.

От него отравленный, почерневший орган у меня в груди резко дергается.

Лу пристально смотрит на меня.

– Они прошли по мосту Лемурии.

Ребра стискивают легкие. Сердце начинает стучать чаще, гулко и сбивчиво.

Мост.

Мост!

Мысли кружат и кружат в голове.

Дигби смотрит на меня, и его голос прорывается сквозь грохот. Он произносит вслух то, от чего у меня голова идет кругом. То, что я должен был понять в тот момент, когда Лу сказала, что сюда пришли фейри.

– Если мост восстановлен, значит…

Меня резко осеняет, и из ужаса рождается надежда.

Если мост восстановлен, то мне не нужен портал. Если мост восстановлен, я смогу попасть в Эннвин. Смогу найти свою мать и жителей деревни.

Я смогу найти Аурен.

За все то время, что прожил в Орее, я всегда вел войну с самим собой. Разрывался надвое, каждая из сущностей хотела проявить себя, хотела доминировать и властвовать. Возможность менять сущности стала для меня облегчением. Я был и Рипом, и Ротом. Во-первых, мог быть воинственным фейри, который научился защищать себя и своих близких силой и гневом. Во-вторых, научился защищаться иначе – политикой. И волшебством.

Я смог быть и командиром, и королем. Солдатом и правителем. Мог утолять жажду крови на поле боя, а жажду власти – в тронном зале. Я защитил Дроллард, заполучил преданность всего королевства и посеял страх во всем царстве.

У каждой монеты две стороны, но суть есть только одна, и я теперь с ней в полном согласии.

Аурен.

В слиянии обеих форм находится ее семя. Золотая лоза, которая выросла из моей силы, сеющей смерть и разложение, и расцвела блестящим цветком. Когда я нашел ее, то сразу понял, что все изменилось.

Важна лишь она.

Если фейри здесь, если они и правда восстановили мост, то я могу попасть в Эннвин. Могу направиться к ней.

Голова кружится. Сердце громко стучит, побуждая идти. Идти сейчас же.