– Итак, – начинаю я, пытаясь зацепиться за любую тему, – ты упоминала о сестре. Она тоже в Вульмине?

Эмони, кажется, удивлена моим вопросом, а ее глаза снова вернули прежний цвет, переливаясь красным и оранжевым.

– Нет, точно нет. – Она смеется, но смех невеселый. Это скорее вынужденный смех. – Она не из тех, кто примкнула бы к Вульми.

У меня закрадывается подозрение, что не стоило задавать этот вопрос.

– Откуда вы родом?

– Отовсюду. Мои родители колесили по всему Эннвину. Мы не имели постоянного дома, к которому бы все были привязаны, поэтому я привязалась к другим вещам, – рассказывает она и наклоняется, чтобы погладить коня по его белой в крапинку шести. У него мягкая грива голубого цвета, и с помощью найденной нитки Эмони заплела ее в мелкие косички. – Тисл со мной с раннего детства. Пожалуй, он единственное, что у меня осталось.

Сердце болит, печалясь за нее. Может, в детстве я и прожила в одном месте больше десяти лет и не могла покинуть гавань Дерфорт, но знаю, каково это – чувствовать, что тебе ничто не принадлежит. Чувствовать, что в твоей жизни нет постоянства или чего-то знакомого.

– Чем ты занималась для Вульмина до того, как примкнула к нам? – спрашиваю я в надежде, что выбрала тему получше.

Она лукаво улыбается, и сегодня ее рыжие волосы с завитыми кончиками кажутся ярко-оранжевыми.

– Воровала у Каменных Мечей.

Я смотрю на нее вытаращенными глазами.

– Что воровала?

– В основном, послания. Приходилось часто зависать в тавернах и флиртовать.

– В основном?

Она ведет плечом.

– Возможно, иногда я что-то у них тащила.

– Например?

– Монеты. Очень опасный портрет, который лежал в кармане одного из капитанов – его самого, – хихикает она. – А еще красивую трубку с резьбой. Вкусную жевательную живицу, по вкусу напоминающую джем. И… один меч.

Я удивленно хихикаю.

– Ты забрала меч? Они же огромные. А не тяжело было?

– Не совсем. Каменный король изготавливает их своей магией. Они сильные, но на удивление легкие. Но очень длинные, а мне больше нравятся короткие клинки.

– Как же тебе удалось его украсть?

– Сказала солдату, что хочу его потрогать, – поиграв бровями, говорит Эмони. – Он был крайне разочарован, поняв, что я говорю о его мече, а не о твердой штуковине у него в брюках. Но, должна признать, она тоже была внушительной. Но я никогда не связывалась с Каменными Мечами. – В отвращении она морщит носик от этой мысли.

– А другие мятежники? С ними ты связываешься?

Она качает головой.

– Бывает. Но мужчины так утомляют. Всегда требуют обязательств, когда им это на руку.

– Часто сталкивалась с такой проблемой?

– Конечно, – тоскливо вздохнув, отвечает она. – Многие до безумия в меня влюбляются. Но я живу коварной жизнью Вульми. Меня невозможно приручить, Льяри.

Я перестаю смеяться.

– Да и не стоит.

Эмони кидает в мою сторону взгляд.

– А что насчет твоего… опасного возлюбленного? Он тебя приручил?

Я печально улыбаюсь, а сердце в тоске сжимается.

– Наоборот. Он меня освободил.

Я чувствую ее пристальный взгляд, но смотрю прямо. А потом поднимаю взор к небу.

Глядя на него, я всегда думаю о Слейде, глядя на землю, думаю о родителях, а сейчас я парю на горизонте.

– Слыхала, мы направляемся в Бриол, – тихо говорит Эмони.

– Да, – с трудом произношу я, чувствуя ком в горле.

– Если передумаешь, я засяду с тобой в подполье.

Чувствую, как меня переполняет благодарность.

– Если передумаю, скажу тебе. Спасибо за предложение.

– Не вопрос. Друзья должны держаться вместе.

Не знаю, как мне так повезло, что я очутилась в Эннвине. Сперва познакомилась с Ненет, потом с Эстелией и Турсилом, а теперь с Эмони. Все это напоминает, что я не одинока.

– К тому же, – продолжает она, – ты можешь придавать вещам блеск. Вообрази, сколько всего я могу у тебя выудить.

– Это воровством зовется, – хмыкаю я.

– Коллекционированием, – беззаботно поправляет она. – Да и нормально делиться с друзьями. Это даже разумно.

– Конечно.

– Я поделилась мылом. И одеждой.

– А я позолотила твой символ, – отвечаю я, кивнув на ее проколотое ухо и красивые цепочки, что свисают с заостренного кончика. – Он подчеркивает твое яркое обаяние.

Она касается его указательным пальцем.

– Знаю. Ты так хорошо меня понимаешь.

На протяжении всего дня Эмони помогает мне отвлечься от грустных мыслей. Мы болтаем, обсуждая все и ничего.

И все это время меня снедают дурные предчувствия. Наш отряд медленно бредет до места назначения, и время тянется час за часом.

А потом, незадолго до наступления сумерек, мы добираемся до Бриола, и мне трудно это пережить.

Аурен

От города остались одни руины. Лоскутное одеяло из обломков.