Фыркнув, я натягиваю брюки и чистые толстые носки, а потом просовываю ноги в сапоги. Ленты спускаются ниже кромки рубашки. Им нужно больше времени, чтобы высохнуть, но я обматываю их вокруг талии поясом, чтобы они не испачкались.

– Готова.

Она собирает нашу одежду.

– Утром ее постираю.

– Это необязательно. Я могу…

– Будем заниматься этим по очереди, – заверяет она.

Мы возвращаемся к дому, и я плавлю ремень, держа на ладони податливый металл. После нескольких попыток у меня получается превратить его в расческу. Она простая, но пригодная, и я не могу сдержать улыбку оттого, что намного лучше получается использовать свою силу. Напевая себе под нос, я начинаю расчесывать волосы.

Эмони восторженно щебечет:

– А вот это и правда впечатляет.

Я протягиваю ей расческу, и она со вздохом проводит ею по своим коротким волосам, кончики которых вскоре снова начинают завиваться. Эмони возвращает расческу, и я снова ее расплавляю, а золото собирается под лентами поясом вокруг талии.

По пути к дому Эмони порхает по тропинке и собирает какие-то листья, грибы и ягоды. Она складывает их в мешок, висящий в петле на поясе брюк, и с каждым найденным предметом ее охватывает новая радость.

– Любишь собирать?

– Угу.

Она застегивает сумку и протягивает мне несколько ягод. Я беру их, и мы закидываем в рот по одной. На языке растекается приятно покалывающий кисло-сладкий вкус.

– Родители учили меня, что всегда нужно искать то, что пригодно в качестве еды или лекарства. Что-нибудь полезное. С Вульми приходится часто менять города, и не всегда удается поспать в доме или иметь при себе еду. А еще у нас никогда не бывает возможности обратиться к целителю. Мне нравится собирать то, что может принести пользу.

Я улавливаю скрытый смысл. Эмони не понаслышке знает, что такое голод. Она познала боль. Сон на холоде. Я не могу не проникнуться к ней теплыми чувствами, и, если честно, отрадно, что наконец-то можно с кем-то поговорить.

В Орее сложно было найти друга, но я чувствую, что с Эмони у нас мгновенно возникает связь. Ее душе и моей тепло друг с другом. Это ощущение что-то возрождает во мне, заставляя снова почувствовать себя самой собой. Заставляя чувствовать себя не такой одинокой.

– О, смотри! – Эмони наклоняется и поднимает что-то с земли. Она гордо держит кусок бечевки. – Отличная находка.

Я хмуро смотрю, когда она кладет его в мешок.

– Как ты вообще ее заметила?

– Я всегда знаю, где искать, – подмигнув, отвечает она.

Когда мы возвращаемся в темный дом, вульмины уже спят, кроме тех, кто стоит на дозоре и обходит территорию. Мы пробираемся мимо спящих тел, а потом занимаем свободное место наверху лестницы рядом с голубыми перилами.

– Ну конечно, я подружилась с Льяри в ту ночь, когда она решила спать на полу, – ворчит Эмони.

Я тихо посмеиваюсь и вижу, как она заскакивает в одну комнату. Вернувшись, Эмони держит два одеяла и две подушки.

– Где ты их нашла? Я думала, что все уже разобрали.

– Просто сказала, что это для Льяри, – отвечает она, пожав плечами и вручая мне подушку. – Знаешь, тебе и правда пора начинать пользоваться своим положением. Хорошо, что с тобой я.

Покачав головой, я скидываю сапоги и опускаюсь на пол. Усталость все же меня одолела. Я опираюсь спиной о перила и кладу под голову подушку, а Эмони накрывает меня одеялом от подбородка до самых пят.

Она ложится рядышком, кладет голову на свою подушку и заворачивается во второе одеяло, а потом громко зевает. Пол жесткий, хотя мы лежим на коврике. Но бывало и хуже.

Несколько минут я просто лежу и смотрю в обшитый досками потолок, слушаю храп десятков людей, которые дышат и шевелятся во сне.

– Спасибо. За ванну, подушку и… за то, что поболтала со мной, – смущенно шепчу я. – Поболтала не со Льяри, а просто со мной.

Эмони сверкает в темноте улыбкой.

– Только взгляни на нас. Уже подруги, потому что мой план удался. Я понравилась тебе из-за мыла, да?

Я улыбаюсь и поудобнее устраиваюсь на подушке.

– Нет, потому что отвела меня к горячей воде.

Аурен

Лес – это один сплошной терновник, низко нависающие ветки и желтые листья, что сладко пахнут и усыпаны розовой пыльцой. Этим утром солнце светит ярко. Я сижу возле дерева и, прислонившись спиной к нему, зарываюсь пальцами в грязь.

Позолоченную, покрытую гнилью грязь.

Теперь с этой силой, сочетающей в себе мою магию и магию Слейда, легче справиться. Легче контролировать. Я слышу, но не позволяю ей оглушать меня. Я чувствую гниль так, словно она прибавляет моей силе новую грань, как кристалл из стекла, который подносят к свету.

А еще моя сила теперь обретает новую связь с землей. Похоже, Эннвин жаждет золота. Он словно впитывает его и с облегчением вздыхает.

Но моя магия – не единственное, с чем я пытаюсь сладить.