Словно почувствовав мой взгляд, он оглядывается и поднимает один палец. Цель номер один.

"Добро пожаловать в семью, которая не знает ни границ, ни пределов, ни конца", — заканчивает моя мама, и по полю разносится одобрительный возглас. "Всадники, шаг вперед".

Я в замешательстве смотрю налево и направо, как и все остальные всадники.

"Пять шагов или около того", — говорит Таирн.

Я делаю их.

"Драконы, это наша честь, как всегда", — зовет мама. "Теперь мы празднуем!"

Тепло обдает мою спину, и я шиплю от боли, когда всадники по обе стороны от меня вскрикивают. Моя спина словно горит, и все же все на поле радостно кричат, некоторые из них мчатся в нашу сторону.

Другие всадники обнимаются.

"Тебе понравится", — обещает Таирн. "Это уникально".

Боль стихает до тупой, и я оглядываюсь через плечо. Из-под жилета выглядывает массивное черное… что-то. "Что мне понравится?"

"Вайолет!" Даин дотягивается до меня, его улыбка становится шире, когда он закрывает мое лицо. "Ты сохранила их обоих!"

"Думаю, да". Мои губы кривятся. Это все… сюрреалистично, слишком много для одного дня.

"Где твой…" Он отпускает меня и обходит вокруг. "Могу я расстегнуть шнуровку? Только верхнюю часть?" — спрашивает он, потягивая за приподнятую горловину на спине моего жилета.

Я киваю. Через несколько толчков и потягиваний хрустящий октябрьский воздух обжигает основание моей шеи.

"Святое дерьмо. Ты должна это увидеть".

"Скажи мальчику, чтобы двигался", — приказывает Таирн.

"Таирн говорит, что ты должен двигаться".

Даин отходит в сторону.

Внезапно мое зрение перестало быть моим. Я смотрю на свою собственную спину глазами… Андарны. На спину, где от плеча до плеча тянется сверкающая черная реликвия дракона в полете, а в центре — силуэт мерцающего золотого.

"Это прекрасно", — шепчу я. Теперь я отмечена их магией как всадник, как их всадник.

"Мы знаем", — отвечает Андарна.

Я моргаю, и мое зрение снова становится моим, а руки Даина быстро зашнуровывают мой корсет, затем оказываются на моем лице, наклоняя его к своему.

"Ты должна знать, что я сделаю все, чтобы спасти тебя, Вайолет, чтобы ты была в безопасности", — говорит он с паникой в глазах. "То, что сказал Риорсон…" Он качает головой.

"Я знаю", — успокаивающе говорю я, кивая, даже когда в моем сердце что-то щемит. "Ты всегда хочешь, чтобы я была в безопасности". Он готов на все. Кроме нарушения правил.

"Ты должна знать, что я чувствую к тебе". Его большой палец проводит по моей щеке, его глаза что-то ищут, а затем его рот оказывается на моем.

Его губы мягкие, но поцелуй крепкий, и восторг пробегает по моему позвоночнику. Спустя годы Даин наконец-то целует меня.

Восторг проходит менее чем через мгновение. Нет тепла. Нет энергии. Нет острого кусочка похоти. Разочарование омрачает момент, но не для Даина. Он улыбается, отстраняясь.

Все закончилось в одно мгновение.

Это было все, чего я когда-либо хотела… кроме…

Черт. Я больше не хочу этого.

Поэтому вполне естественно, что чем мощнее дракон, тем более мощный знак проявляет его наездник. Следует остерегаться сильного всадника, который связывает меньшего дракона, но еще больше следует опасаться не связанного курсанта, который не остановится ни перед чем, чтобы воспользоваться шансом на связь".

— "Руководство майора Афендры по квадранту всадников".

(Неавторизованное издание)

После того, как последние два месяца я спала в переполненной казарме, иметь собственную комнату — это странно и даже восхитительно. Я больше никогда не буду воспринимать роскошь уединения как должное.

Я закрываю за собой дверь и, прихрамывая, выхожу в коридор.

Дверь Рианнон, расположенная через небольшой коридор от моей, открывается, и я вижу, как из нее выходит высокий, худощавый Сойер. Он проводит пальцами по волосам, и когда он видит меня, его брови поднимаются, и он замирает — его щеки почти такие же красные, как его веснушки.

"Доброе утро". Я ухмыляюсь.

"Вайолет". Он выдавливает из себя неловкую улыбку и уходит, направляясь в главный коридор общежития для первокурсников.

Пара из Второго крыла держится за руки, выходя из комнаты рядом с комнатой Рианнон, и я улыбаюсь им, прислонившись спиной к двери и ожидая, проверяя свою лодыжку, покрутив ее. Она болит, как и каждый раз, когда я ее растягиваю, но скоба и сапог держат ее на месте достаточно хорошо, чтобы я могла держать на ней вес. Если бы я была в другом месте, я бы попросила костыли, но это только создаст еще одну мишень на моей спине, а, по словам Ксадена, она у меня и так достаточно большая.