Ответа нет, и там, где я чувствовала… расширение сознания, того, кто я есть, расширение моих ментальных границ с тех пор, как Таирн впервые заговорил со мной на том поле, теперь ничего нет.

Я отрезана. Не паникуй.

"Я не выбираю", — повторяю я, на этот раз мягче. Что, если я не могу получить ни одного из них? Что, если они нарушили какое-то священное правило, и теперь мы все будем наказаны?

"Выбираешь ты. И это должна быть Андарна". Он берет меня за плечи и наклоняется ко мне, в его тоне слышится нотка срочности. "Я знаю, что она слишком мала, чтобы выдержать всадника…"

"Это не проверялось", — защищаюсь я, хотя знаю, что это правда. Физика просто не совпадает.

"И это не имеет значения. Это будет означать, что ты не сможешь ездить с крылом, но они, вероятно, сделают тебя постоянным инструктором, как Каори".

"Это потому, что его сила печатки делает его незаменимым учителем, а не потому, что его дракон не может летать", — возражаю я. "И даже у него были необходимые четыре года в боевом крыле, прежде чем его посадили за парту".

Даин смотрит в сторону, и я почти вижу, как вращаются шестеренки в его голове, когда он просчитывает… что? Мой риск? Мой выбор? Мою свободу? "Даже если ты возьмешь Андарна в бой, есть шанс, что тебя убьют. Возьмешь Таирна, и Ксаден тебя убьет. Ты думаешь, Мельгрен страшен? Я здесь на год дольше, чем ты, Ви. По крайней мере, ты знаешь, что получаешь, когда дело касается Мельгрена. Ксаден не только вдвое безжалостнее, но и опасно непредсказуем".

Я моргнула. "Подожди. Что ты хочешь сказать?"

"Они — спаренная пара, Таирн и Сгаэйл. Самая сильная пара за последние столетия".

Мой разум вздрогнул. Спаренные пары не могут быть разлучены надолго, иначе их здоровье ухудшается, поэтому они всегда находятся вместе. Всегда. Что означает — о боги.

"Просто… расскажи мне, как это случилось". Он, должно быть, видит, что я замялась, потому что его голос смягчается.

И я рассказываю. Я рассказываю ему о Джеке и его банде друзей-убийц, охотящихся на Андарну. Я рассказываю ему о падении, о поле, о Ксадене, наблюдающем за происходящим, о Ксадене… шокирующе защищающем меня своим предупреждением, когда Орен был у меня за спиной. У него была прекрасная возможность покончить со мной без того, чтобы это склонило его чашу весов, и он решил помочь. Что, черт возьми, я должна с этим делать?

"Ксаден был там", — тихо говорит Даин, но из его голоса исчезает мягкость.

"Да". Я киваю. "Но он ушел, когда появился Таирн".

"Ксаден был там, когда вы защищали Андарну, а потом Таирн просто… появился?" — медленно спрашивает он.

"Да. Это то, что я только что сказала". Временная шкала сбила его с толку? "К чему ты клонишь?"

"Разве ты не видишь, что произошло? Что сделал Ксаден?" Его хватка крепнет. Слава богам за драконью броню, иначе завтра у меня могли бы быть синяки.

"Пожалуйста, скажи мне, что, по-твоему, я сделала". Из тени появляется фигура, и мой пульс учащается, когда Ксаден выходит на лунный свет, тьма спадает с него, как отброшенная вуаль.

Тепло разливается по всем венам, пробуждая каждое нервное окончание. Я ненавижу реакцию своего тела на его вид, но не могу отрицать этого. Его привлекательность так чертовски неудобна.

"Ты манипулировал Молотом". Руки Даина падают с моих плеч, и он поворачивается лицом к нашему предводителю, его плечи становятся жесткими, когда он ставит себя между нами.

О черт, какое громкое обвинение.

"Даин, это…" Паранойя. Я обхожу Даина со спины. Если бы Ксаден собирался убить меня, он не стал бы ждать так долго, чтобы сделать это. У него были все возможные возможности, и все же я все еще стою здесь. Связанная. С приятелем его дракона.

Ксаден не собирается меня убивать. От осознания этого у меня сжалась грудь, я переосмыслила все, что произошло на этом поле, и чувство тяжести сместилось под моими ногами.

"Это официальное обвинение?" Ксаден смотрит на Даина как на помеху, раздражение.

"Ты вмешался?" требует Даин.

"Что я сделал?" Ксаден выгибает темную бровь и бросает на Даина взгляд, который заставил бы побледнеть и более слабого человека. "Разве я видел, что она в меньшинстве и уже ранена? Думал ли я, что ее храбрость была столь же восхитительна, сколь и чертовски безрассудна?" Он переводит взгляд на меня, и я чувствую удар до самых пальцев ног.

"И я бы сделала это снова". Я поднимаю подбородок.

"Ну, блядь, ты понимаешь", — рычит Ксаден, теряя самообладание впервые с тех пор, как мы встретились на Парапете.

Я быстро вдыхаю, и Ксаден делает то же самое, как будто он так же шокирован его вспышкой, как и я.

"Я видел, как она отбивалась от трех больших кадетов?" Его взгляд переходит на Даина. "Потому что ответ на все эти вопросы — да. Но ты задаешь неправильный вопрос, Аэтос. Ты должен спросить, видела ли Сгейл это тоже".