Даин сглотнул и отвел взгляд, явно переосмысливая свою позицию.

"Его товарищ сказал ему", — шепчу я. Сгаэйл позвала Таирна.

"Она никогда не любила задир", — говорит мне Ксаден. "Но не принимай это за проявление доброты по отношению к тебе. Она любит маленького дракона. К сожалению, Таирн выбрал тебя сам".

"Черт", — бормочет Даин.

"Именно так я и думал". Ксаден качает головой в сторону Даина. "Сорренгайл — последний человек на континенте, которого я бы хотел приковать к себе. Я этого не делал".

Ай. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не потянуться к груди и не убедиться, что он не вырвал мое сердце из-за ребер, что абсолютно бессмысленно, поскольку я чувствую к нему то же самое. Он сын Великого Предателя. Его отец несет прямую ответственность за смерть Бреннан.

"И даже если бы я это сделал". Ксаден движется к Даину, возвышаясь над ним. "Ты бы действительно выдвинул это обвинение, зная, что оно могло спасти женщину, которую ты называешь своим лучшим другом?"

Мой взгляд переходит на Даина, и проходит молчаливое, проклятое мгновение. Это простой вопрос, и все же я затаила дыхание в ожидании его ответа. Что я на самом деле значу для него?

"Есть… правила". Даин наклоняет подбородок, чтобы посмотреть Ксадену в глаза.

"И из любопытства, ты бы, скажем так, нарушил эти правила, чтобы спасти свою драгоценную маленькую Вайолет на том поле?" Его голос леденеет, пока он с восторженным восхищением изучает выражение лица Даина.

Ксаден сделал шаг. Прямо перед тем, как Таирн приземлился, он двинулся… ко мне.

Челюсть Даина сжимается, и я вижу войну в его глазах.

"Это несправедливо — спрашивать его". Я перехожу на сторону Даина, когда звук взмахов крыльев прерывает ночь. Драконы летят обратно. Они приняли свое решение.

"Я приказываю тебе отвечать, командир отряда". Ксаден даже не удостоил меня взглядом.

Даин сглатывает, его глаза захлопываются. "Нет. Я бы не стал".

Мое сердце бьется о землю. В глубине души я всегда знала, что Даин ценит правила и порядок больше, чем отношения, больше, чем меня, но то, что это так жестоко показано, режет сильнее, чем меч Тайнана.

Ксаден насмехается.

Даин тут же поворачивает голову в мою сторону. "Меня бы убило то, что с тобой что-то случилось, Ви, но правила…"

"Все в порядке", — с силой говорю я, касаясь его плеча, но это не так.

"Драконы возвращаются", — говорит Ксаден, когда первый из них приземляется на освещенное поле. "Вернитесь в строй, командир отряда".

Даин отрывает свой взгляд от моего и уходит, сливаясь с толпой спешившихся всадников и их драконов.

"Зачем ты так с ним поступил?" бросаю я на Ксадена, затем качаю головой. Мне все равно, зачем. "Забудь об этом", — бормочу я и ухожу, направляясь к месту, где Таирн велел мне ждать.

"Потому что ты слишком доверяешь ему", — все равно отвечает Ксаден, догоняя меня и даже не замедляя шага. "А знать, кому доверять, — это единственное, что сохранит тебе жизнь — сохранит нам жизнь — не только в квадранте, но и после выпуска".

"Нас нет", — говорю я, уворачиваясь от всадницы, промчавшейся мимо. Драконы приземляются слева и справа, земля дрожит от силы движения бунта. Я никогда не видела столько драконов в полете в один и тот же момент.

"О, думаю, ты поймешь, что это уже не так", — бормочет Ксаден рядом со мной, хватая меня за локоть и убирая с пути другого всадника, бегущего с другой стороны.

Вчера он позволил бы мне столкнуться с ним лоб в лоб.

Черт, он мог бы даже толкнуть меня.

"Узы Таирна настолько сильны, как для товарища, так и для всадника, потому что он настолько силен. Потеря последнего наездника чуть не убила его, что, в свою очередь, чуть не убило Сгаэйл. Жизнь спаренных пар…"

"Взаимозависимы, я знаю это". Мы движемся вперед, пока не оказываемся в центре линии всадников. Если бы меня не раздражало бессердечное отношение Ксадена к Даину, я бы не преминула восхититься тем, насколько это впечатляющее зрелище — видеть, как сотни драконов приземляются вокруг нас. Или, может быть, я бы задалась вопросом, как человек рядом со мной умудряется поглощать весь воздух на огромном поле.

"Каждый раз, когда дракон выбирает себе наездника, эта связь крепче предыдущей, а это значит, что если ты умрешь, Насилие, это запустит цепь событий, которые потенциально могут закончиться тем, что я тоже умру". Выражение его лица — неподвижный мрамор, но от гнева в его глазах у меня перехватывает дыхание. Это чистая… ярость. "Так что да, к сожалению для всех участников, теперь есть мы, если Эмпирей оставит выбор Таирна в силе".

О. Боги.

Я привязана к Ксадену Риорсону.