Я все еще измотана, но быстро одеваюсь и закалываю волосы, заметив, что солнце уже взошло. Поскольку Лиам в лазарете, сегодня я буду одна в поездке по Архивам, но, возможно, мне удастся пробраться к нему на обратном пути.

Я зашнуровываю ботинки, когда раздается стук в дверь.

"Ты, наверное, шутишь", — говорю я достаточно громко, чтобы стучащий услышал. "То, что Лиам выздоравливает, не означает, что мне нужен еще один" — я открываю дверь и спотыкаюсь на последнем слове — "телохранитель".

Профессор Карр стоит в моем коридоре, его волосы встают дыбом, когда он смотрит на меня с научной оценкой, затем поднимает брови, глядя мимо меня на обломки моей комнаты. "Нам нужно работать".

"У меня есть архивный долг", — возражаю я.

Он фыркает. "Ты не работаешь в архиве, пока мы не убедимся, что ты не собираешься сжечь это место дотла. Молния и бумага плохо сочетаются. Поверь мне, Сорренгайл, писцы не захотят, чтобы ты приближалась к их драгоценным книгам, а ты, судя по всему, не можешь контролировать свои силы даже во сне".

Я стараюсь не обращать внимания на его слова, так как он далеко, но в итоге иду за ним по коридору, когда он уходит. "Куда мы идем?"

"Туда, где ты не устроишь лесной пожар", — говорит он, не оглядываясь.

Через двадцать минут мы на летном поле, и, к моему удивлению, на Таирне седло.

"Как, черт возьми, ты это сделал?"

Он возмущенно пыхтит. "Как будто я позволил бы им сконструировать что-то, что я сам не могу понять, как надеть. Помни, откуда ты получаешь свою силу, Серебряная".

"Как Андарна?" спрашиваю я, когда профессор Карр сует мне в руки ранец. "Для чего это?"

"Спит, но с ней все в порядке", — обещает Таирн.

"Завтрак", — отвечает Карр. "Учитывая то, чем ты собираешься заниматься, он тебе понадобится". Он забирается на своего оранжевого кинжалохвоста, и после того, как я сажусь на Таирна и пристегиваюсь, мы поднимаемся в воздух.

Укус весеннего ветра щиплет мои щеки, когда мы летим вглубь горного хребта, и я благодарна, что одела летные кожанки этим утром, думая, что у меня будет сеанс до обеда.

Мы приземляемся почти через полчаса, высоко над линией деревьев.

Я дрожу и потираю руки, чтобы побороть низкую температуру, которая бывает на большой высоте.

"Не волнуйся. Ты недолго будешь мерзнуть", — уверяет Карр, снимая с плеча и доставая из кармана небольшой фолиант. "Согласно тому, что я прочитал прошлой ночью, эта особая способность способна перегреть вашу систему, поэтому…" Он жестом обвел нас.

"К тому же, здесь нечему гореть, не так ли?" И свидетелей, если он решит сломать мне шею, тоже нет. Я быстро взглянула на него и отвернулась, расстегивая пряжки своего седла, затем скользнула по передней ноге Таирна. "Не оставляй меня".

"Никогда. Я сожгу его заживо, прежде чем он сделает хоть шаг к тебе".

"Именно." Он внимательно изучает меня, и я избегаю встречаться с ним взглядом, проверяя, не сползла ли обмотка на колене под кожу. "Меня всегда интригует, как природа находит баланс".

"Я не уверена, что понимаю, о чем вы, профессор".

"Такая сила находится в одном таком…" Он вздыхает. "Вы бы не назвали себя хрупкой?"

"Я такая, какая я есть". Я вздрогнула. Я никогда не давал этому профессору повода считать меня другой.

"Это не оскорбление, кадет". Он пожимает плечами, глядя на седло. "Это баланс. В ходе выполнения своих обязанностей я обнаружил своего рода корреляцию, которая поддерживает систему сдержек власти. Твоя, похоже, это твое тело".

В груди Таирна раздается рык, когда он оттесняет меньшего дракона Карра от своего места.

"Твой дракон мне не доверяет", — заявляет Карр, словно это академическая проблема, которую нужно решить. "А учитывая, что он самый могущественный из них в квадранте на данный момент…"

"Но не на Континенте", — признает Таирн.

"Это значит, что и вы мне не доверяете, кадет Сорренгайл". Он выдерживает мой взгляд, и ветер с вершины горы заставляет его белые волосы плясать, как перья. "Почему? Нет смысла лгать".

"Кроме того, что ты назвал меня хрупкой?" Я стою у основания передней ноги Таирна, готовая сесть на него, если понадобится. "Я была там в тот день, когда ты убил Джеремая. Его печатка проявилась, и ты свернул ему шею, как ветку, на глазах у всех нас".

Карр наклонил голову в раздумье. "Да, но он был в сильной панике, а широко известно, что интинсики не могут жить. Я прекратил его страдания до того, как он смог увидеть приближение конца".

"Я никогда не пойму, почему чтение мыслей — это смертный приговор". Я кладу руку на ногу Таирна, словно впитываю его силу, хотя уже чувствую, как она течет через меня.

"Потому что знание — это сила. Как дочь генерала, ты должна это знать. Мы не можем допустить, чтобы кто-то ходил вокруг с неограниченным доступом к секретным материалам. Они угрожают безопасности всего королевства".