– Ясно, уверена так уверена, – сказала я, поднимая руки и молясь про себя Данн, чтобы грифоны не имели обыкновения наказывать людей за то, как те к ним обращаются. Как это практикуют драконы.

Марен кивнула и почесала покрытую перьями грудь грифона.

– Она твердо стоит на ногах, хоть и малость норовистая.

Грифон фыркнул, и мы снова двинулись дальше.

Узкий карниз и был причиной, по которой они не могли пролететь даже небольшую часть пути. Не было гарантии, что они смогут приземлиться, не устроив оползень и не убив всех под собой.

– Даже если она упадет, на этой высоте мы сможем просто слететь вниз и начать заново, – предложила в качестве перемирия Марен. – Меня больше волнует верхняя часть тропы. Еще пять тысяч футов – и она не сможет нормально размахивать крыльями. Даджалер не подходит для горных стай.

– Горных стай? – не могла не переспросить я.

– Те, кто лучше приспособлен к высоте, к полетам над пиками Эсбенской гряды, – объяснила она. – Хоть и не хочется это признавать, но Даджа у нас девочка с низин. – Марен широко улыбнулась, пусть грифон и защелкал клювом всего в футе от ее уха. – Так возмущаешься, будто ты не хотела бы после выпуска присоединиться к морским стаям. – Она тихо рассмеялась – очевидно, из-за каких-то слов грифона. – Так я и думала. Поверьте, нам хочется преодолевать границы Тиррендора не больше, чем вам видеть нас в ваших землях.

– И зачем вы тогда пошли? – спросила Слоун, неосторожно приблизившись к впереди идущему грифону и тут же получив хвостом по лицу.

– Как сказала Сирена, это наш лучший шанс выжить – не только лично наш, но и нашего народа.

После нескольких минут напряженного молчания я спросила:

– А откуда ты?

– Из Дрейтуса, – ответила Марен. – Я бы спросила тебя о том же, но все знают, что ты росла, переезжая с форпоста на форпост, пока твою мать не назначили в Басгиат.

Я сбилась с шага. Слоун оглянулась на меня, подняв брови.

– Из тебя бы получилась охуительно ценная заложница для выкупа, – пояснила Марен, когда мы подошли к участку с вырезанными в скале ступенями – чтобы тут не проехали повозки. – Если честно, многие из нас думали, что Риорсон похитит тебя после молотилки первого года и подарит нам.

– Хочешь сказать, Кэт так думала, – сказала Слоун подозрительным тоном.

– Уж Кэт точно, – согласилась Марен.

– Молотилки? – спросила я, пропуская мимо ушей намеки на похищение Ксейденом. – То есть Молотьбы?

– Да. – Марен оглянулась на Даджу, карабкающуюся по ступеням, затем продолжила идти. – Ну, или как это у вас называется. Когда дракон тебя либо убивает, либо выбирает.

– То есть весь наш первый год, – рассмеялась Слоун.

– Представьте наше удивление, когда в прошлом году он заявил, что готов стоять за тебя насмерть.

Я оглянулась на нее, не услышав в голосе враждебности, как ожидала. Не было ее и у Марен в глазах.

– Ты разочаровалась?

Она пожала плечами, и металлические кольца у ее плеч блеснули на солнце.

– Больше из-за Кэт, но не больше, чем ты бы переживала из-за лучшей подруги. Она же сейчас впереди с Кэт, да? Командир твоего отряда?

Я кивнула, шагая по сужающимся ступеням, прижимаясь к стене утеса как можно ближе, при этом стараясь не поцарапать летную куртку.

– Рианнон не хочет, чтобы Кэт столкнула меня с тропы.

– А она бы могла, – признала Марен с улыбкой в голосе. – Она довольно-таки…

– Чокнутая? – подсказала Слоун, держась в добром десятке футов от грифона впереди, который шел с Ридоком, Визией и своим летуном. Вроде бы ту звали Луэлла, но я не была уверена. – Надеюсь, она не применит ментальные штуки на Рианнон, а то сама кувыркнется вниз. С Ри шутки плохи.

Мои брови поползли вверх.

– Удивлена? – спросила Слоун через плечо, убирая ладонь от скалы, так как мы наконец дошли до конца лестницы. – Не стоит. Лиам мало кого ненавидел, но Кэт в этот короткий список попала.

Точно. Ведь он и Ксейден росли вместе. Он должен был ее знать.

– Злая, – поправила ее Марен. – Я хотела сказать «злая». И расслабься, Слоун, сейчас никто не посмеет забирать у грифонов силу, которая им нужна, чтобы не свалиться.

– Ну, ты хотя бы ненавидишь не только меня, – сказала я Слоун, пряча улыбку.

– Я тебя не ненавижу, – ответила Слоун так тихо, что я едва расслышала. – Трудно тебя ненавидеть, когда Лиам так о тебе отзывается. – Моего непонимающего взгляда было достаточно, чтобы она продолжила: – Я уже на октябрьских письмах.

– А, когда Ксейден заставил его стать моим телохранителем.

Мы снова резко повернули и приступили к следующему подъему по тропе, выдолбленной в твердой серой скале, теперь немного круче. Я подняла взгляд и тут же пожалела об этом – внутри все перевернулось от вида, практически идентичного виду внизу. Утесы на утесах.

– Мы оба достаточно знали моего брата, чтобы понимать, что никто его не заставлял, – ответила Слоун, опуская плечи. – Просто хотелось бы, чтобы Ксейден попросил кого-нибудь другого. Кого угодно.