– Мне тоже, – призналась я шепотом, сосредоточившись на дороге под ногами, сузившейся до пары ярдов.

– Берегись! – раздались панические голоса над нами.

Мы вскинули головы.

Небо было серым и быстро падало на нас.

Не небо. Валун.

Сейчас нас расплющит сработавшая западня.

– В укрытие! – крикнула я, вскидывая руки и прижимаясь к стенке, стараясь стать как можно меньше, и заодно потянулась к энергии Тэйрна, когда валун ударился о край карниза выше и покатился на нас.

Сердце билось в ушах. Это как повернуть дверную ручку. Как открыть замок. Это слабая магия. Я справлюсь с такой слабой магией…

И с валуном размером с грифона?

Я представила, как валун меняет направление, и сделала пасс руками…

Глаза застило тьмой за секунду до взрыва надо мной, и я прикрыла голову руками от осыпающегося щебня.

Тэйрн просто смел валун хвостом.

«Спасибо».

Я осела к стене и сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоить колотящееся сердце.

– Ви! – крикнула сверху Рианнон.

– Мы живы! – крикнула я в ответ.

– Твою мать! – Марен прислонилась рядом, приложив руку к груди.

– У него хвост в виде «утренней звезды»? – спросила Слоун.

– «Утренней звезды», – подтвердила я, глядя, как Тэйрн выровнял полет, развернулся и полетел обратно в нашу сторону.

«Было бы обидно пережить последний год, только чтобы ты нас прикончила на какой-то жалкой прогулке».

Я хмыкнула:

– Да уж.

Он взмахнул крыльями, обдав меня порывом воздуха, и снова спикировал.

– Это… гм… нормально? – спросила Марен, когда мы продолжили путь, хоть мое сердце еще и не унялось после всплеска адреналина.

– Что именно? Что Тэйрн спас мне задницу? Или ворчит из-за этого? Потому что да, и то и другое – нормально.

– Когда вы шли по парапету, в вас бросались камнями? – уточнила она.

– А. – Я покачала головой. – Нет. Просто проходишь над пропастью, но это труднее, чем можно подумать. А вы через что прошли, чтобы стать избранными?

– Мы подходим к краю Клиффсбейна, смотрим на реку – она там глубиной где-то тридцать футов – и ждем, когда пролетят стаи. – Тон Марен стал мечтательным, и когда я оглянулась, увидела, что она улыбается. – Когда они приближаются, мы прыгаем.

– Прыгаете? – Слоун обернулась, широко распахнув глаза.

Марен кивнула, и на ее щеке появилась ямочка.

– Прыгаем. И если попадаем на грифона, залезаем на загривок и держимся, пока они с нами связываются. – Она почесала под подбородком Даджалер там, где клюв переходил в перья.

– Довольно круто, – ворчливо признала Слоун. – А если промахнетесь? Тела вымывает на берег?

Мы остановились и обе оглянулись на Марен. Надо признать, мне тоже было интересно.

Марен моргнула.

– Тела? Никто не умирает. Это просто как нырять с высоты. Если промахиваешься, плывешь на берег, вытираешься, сживаешься с унижением – и выбираешь другую армейскую службу. Особенно популярны пехота и артиллерия.

Мы со Слоун снова переглянулись.

– Просто… плывете на берег, – повторила я медленно.

– Ага. – Марен кивнула, потом перевела взгляд с меня на Слоун. – И пока вы не спросили что-нибудь еще – это вы одни такие странные, убиваете кадетов в День новобранца.

Я нахмурилась, пытаясь осмыслить ее слова.

– Технически они еще кандидаты, – пробормотала Слоун. – Кадетами становятся, только когда перейдут. То есть если.

– Ну, тогда все нормально, – саркастично хмыкнула Марен.

– Эй, мы там идем или как? – окликнул нагнавший нас Сойер.

– Идем! – ответила я, развернулась и двинулась по склону, как тут по связи с Тэйрном в меня потекла яркая, словно свет звезд, энергия.

– Ого, – сказала Слоун, положив руку на сердце. – Что это было?

– Я тоже почувствовала, – моргнула Марен.

«Решили проклюнуться первые птенцы Аретии», – объяснил Тэйрн довольно мрачным тоном, учитывая новости.

«У нас есть птенцы? – улыбнулась я. – Тогда чего не радуешься?»

«Выбор птенцов превращает долину обратно в землю для выводка. Меняет магию. Это поймут все транслирующие существа в четырех часах полета от долины».

«Это только мы. Мы где-то на краю трехчасового радиуса. – Я оглянулась, отметив, что другие, похоже, тоже общаются со своими партнерами. – Это всадники и летуны, а они бы все равно узнали, когда дошли. – Моя улыбка расширилась при мысли о драконьих птенцах, рожденных в Аретии. – Чтобы у нас все получилось, нам нужно им доверять».

«Видимо, да».

К концу дня я уже была готова препоручить душу Малеку, нежели сделать очередной шаг по этой гребаной нескончаемой тропе. Неудивительно, что Поромиэль ни разу не вторгался в Тиррендор. Их войска, прежде чем добраться до вершины, растеряли бы все силы, а то и жизни под налетами драконов.