– И если бы мы рисковали только собой, возможно, тропу и можно было бы считать хуже вашего моста смерти в Басгиате, – заявила Сирена, сложив руки за спиной и повернувшись к той половине строя, где были всадники. Солнечный луч блеснул на металлических кольцах шириной с ладонь, которые спускались с ее плеч, соединяясь с кожей летного костюма на груди. – Но пока лезете и решаете, действительно ли вы принимаете летунов в свои ряды… – ее глаза встретились с моими, – помните: эта тропа вполне безопасна для людей, но смертельна для грифонов. И спросите себя, стали бы вы рисковать жизнями своих драконов на тропе, созданной специально, чтобы их убивать, и ведущей на вражескую территорию? И все ради того, чтобы учиться вместе с теми, кого вы до прошлой недели считали врагами.

Всадники вокруг меня переглянулись, переминаясь с ноги на ногу.

«Она права, – сказала я только Тэйрну, поскольку Андарна была в трех часах лета от нас – наверняка на утренней тренировке со старейшинами. Вчера она почти сумела вытянуть крыло до конца. Почти. – Я бы не стала вами рисковать».

«Конечно не стала бы. Зачем, если я могу донести тебя куда угодно в мире? – Я так и чувствовала, что он закатил глаза. – Ты связана не со слабыми существами, имя которым грифоны. Ты связана с драконами. Иди с ними спокойно, пусть проявят себя».

«Летуны так на нас смотрят, будто это мы должны проявлять себя».

«Ты избрана драконами. Этого уже достаточно».

– Каждый отряд получит стаю равной силы, – говорил Бреннан. – Надеюсь, к моменту, когда вы подниметесь на вершину, уже найдете нечто общее, чтобы в дальнейшем выстраивать сотрудничество.

И что, все это ради духа товарищества?

– Очень сомневаюсь, – пробормотал Ридок.

– А тем временем драконы будут держаться рядом, – закончил Бреннан.

«Я буду в минуте лета от тебя, – пообещал Тэйрн. – Развлекайтесь там в своем походе».

Пожалуй, когда нам назначили в партнеры стаю Кэт, его слова были единственным, что меня поддерживало.

Через три часа мои ноги уже буквально вопили от постоянного напряжения при подъеме, а молчание в нашей небольшой вынужденной компании переросло из неловкого в мучительное. Оторвав правую руку от отвесной скалы, я поправила рюкзак на плечах, чтобы ослабить растущий протест позвоночника и проверить, как там Слоун. Она размеренно лезла наверх в нескольких футах передо мной, предоставляя грифону впереди достаточно места, чтобы помахивать своим львиным хвостом.

Мы поднимались гуськом, первым шло Четвертое крыло. Над нами была лишь секция Когтей.

Сама тропа оказалась крутой, но не непроходимой. Местами она была шесть футов в ширину, но сужалась до полутора там, где осыпалась в зияющие пропасти, мимо которых людям приходилось идти, осторожно прижимаясь к скале. Грифоны в этот момент вытягивали свои хватательные когти, балансируя на задних лапах, и я каждый раз затаивала дыхание. Учитывая, что наши грифоны были шире тропы не меньше чем на пару футов, я удивлялась, что пока сорвались только двое. Они сумели выбраться обратно на тропу, но если бы это случилось на большей высоте? Все могло обернуться очень плохо.

Я оглянулась на Марен – летунью, с которой меня поставили в пару до сегодняшнего вечера, – и ее грифона. Мы приближались к уже обезвреженной ловушке – бревну размером с таран, сейчас безобидно лежащему вдоль стены утеса там, где сужалась тропинка.

– Тут поосторожней.

– Прямо на высоте груди. Мило. – Она натянуто улыбнулась мне. Марен была крошечной для летуна – хоть все равно выше меня, – с лицом в форме сердечка и темными волосами, сплетенными в длинную косу, спадающую вдоль бронзово-охряной шеи. Каждый раз, когда я оглядывалась проверить, не отстает ли она, ее темные выразительные глаза встречали мой взгляд решительно и твердо, чем Марен уже заслужила мое уважение. Но в то же время она была лучшей подругой Кэт, отчего хотелось оглядываться почаще.

Через полминуты я снова посмотрела назад, чтобы убедиться, что они прошли без происшествий.

– Да не сорвусь я, – пообещала Марен на резком повороте уже четвертого отрезка. А может, и пятого. Изгибы – единственные места, где можно было идти парами. – Как и Даджалер.

В этот момент передняя левая лапа бело-коричневого грифона соскользнула с тропы, и его коготь царапнул по скале с самым душераздирающим звуком, что я слышала в этой жизни.

Мы со Слоун обменялись взглядами, на удивление лишенными враждебности.

– Ты уверена? – спросила я Марен, когда мы втроем остановились, ожидая, не отвалятся ли от скалы камни. Все, что упадет, могло оказаться смертоносным для идущих внизу.

Грифон встал над Марен на дыбы и клацнул в мою сторону клювом. Да уж, эта штука вполне могла бы раздробить мне череп.