– Ты, возможно, узнал шкаф из Рибестада, Ксейден. Тот самый, который подарил мне твой отец, когда мы вели переговоры за сокровище, что может считаться даже важнее.

«Это шкаф твоего отца?»

«Одна из самых ценных его вещей».

Ксейден напрягся.

– Я провожу ее вниз.

– Нет, – сказал Текарус без капли эмоций.

Наши головы повернулись к нему.

– Как я узнаю, что она способна на это без тебя? – Текарус сощурился, глядя на Ксейдена. – Мое предложение простое. Если ты не ступишь ногой на арену, Риорсон, а она не покинет ее, пока не поразит цель, мы начнем переговоры за ваш вожделенный светоч. Соглашайтесь или уходите.

– Мы уйдем… – резко начал Ксейден.

– По рукам. – Я посмотрела на Ксейдена. – Не надо защищать меня от собственной печати. Если он хочет, чтобы я взорвала шкаф твоего отца, я взорву шкаф твоего отца.

На секунду глаза Ксейдена сузились, затем он вздохнул:

– Принято.

Я подобрала низ платья и двинулась по ступенькам. Нервы натянулись как струна, но я постаралась их забыть. Если выстрелить много раз, хоть один я попаду.

Не это ли спасло нас в Рессоне до появления Андарны?

– Я иду, – объявила позади меня Мира. – Я все равно не имею отношения к ее печати! – крикнула она уже через плечо Текарусу, нагоняя меня.

Виконт не стал спорить.

– И моя собственная не работает вдали от чар, – договорила она шепотом. – Я уже пробовала – и ничего не вышло.

– Не волнуйся. Нам не нужен твой щит. Просто уворачивайся от шкафа, если он взорвется, – ответила я, натянуто улыбнувшись. «За какое сокровище торговался твой отец?» – спросила я Ксейдена, когда мы спустились до середины лестницы цвета песка. Я и представить не могла, сколько нужно времени, чтобы хотя бы добыть столько камня, не то что доставить с окраин Брайевика.

«Альянс, который я официально разорвал в прошлом году. Этот шкаф бесценен. Если он хочет, чтобы ты уничтожила его молнией, это скорее заявление для меня, а не для тебя».

«И почему я не удивляюсь? – Мои руки сжали тонкий шелк, пока я собирала детали этой мерзкой головоломки. – И этот альянс как-то связан с Кэт?»

Связь дрогнула, и это колебание ответило раньше него.

«Да».

«Мне не помешало бы знать об этом до прибытия».

И это еще слабо, сука, сказано. Неудивительно, что она меня ненавидит. Я была не настолько эгоцентрична, чтобы мнить себя причиной разрыва их союза, но я явно стала преградой для него теперь. Ее дядя хочет, чтобы я взорвала символ того, о чем они договорились.

«Все еще ссоримся. Понял».

Мы с Мирой вышли на траву одновременно с первыми каплями дождя.

– Надо было надеть куртки, – пробормотала она, не отставая от меня.

– Я не умею целиться, – призналась я тихо, задержавшись где-то в двадцати футах от шкафа – достаточно близко, чтобы видеть руны, вырезанные на толстых дверцах. – Карр выбрал количество вместо качества, а Феликс только начал уроки, поэтому это может затянуться.

Двое стражников подошли к шкафу, который был выше их обоих. Слава Амари, он такой большой. Чем крупнее цель, тем проще попасть. Один из стражников достал из кармана что-то маленькое, что я не могла разглядеть со своего места.

– Вряд ли их волнует, сколько это займет. – Мира кивнула на трибуны. Верхний ряд окружили десятки летунов с луками – и их стрелы были нацелены на нас. – Похоже, боятся, что ты ударишь в Текаруса, а не в цель.

– Ясно. Никакого давления.

Подняв руки, я потянулась к энергии Тэйрна. Как странно, что, обычно безжалостный, сейчас его жар казался утешением – после стольких дней пыток Варриша без него.

– Вы бы лучше отодвинулись, – окликнула я стражников, когда коренастый спереди поднял кулак к шкафу, словно думал, будто у него есть шанс остановить этого железного великана, если тот опрокинется на него… или будто у него был ключ.

По моей спине пробежал холодок предчувствия.

– Океан Арктайл славится спокойными теплыми водами и некогда прибыльными торговыми маршрутами, – произнесла я, успокаивая бьющееся сердце.

– Ты все еще так делаешь? – Мира подняла бровь.

– Только когда я…

Дверцы шкафа распахнулись, разбрасывая стражников, и на траву вырвался мужчина, упав на четвереньки. Его бордовый мундир и штаны были изорваны в лохмотья, словно его продержали в плену многие недели.

– Какого хрена? – пробормотала Мира.

Он вскинул голову, и мое сердце сжалось от чистого, неприкрытого ужаса.

Из воспаленных глаз разбегались кривые красные вены.

– Вайолет! – заорал Ксейден.

Передо мной был вэйнитель.