– А с чего бы мне вас ненавидеть? – Аарик поставил очередную книгу на место. – Ваши родители возглавляли совершенно праведное восстание. И, насколько я могу судить, вы пытаетесь поступить так же. Я ненавижу его за то, что он убил моего брата.

– Справедливо, справедливо… – Имоджен начала притопывать ногой.

– Где бы твой отец спрятал свое самое ценное имущество? – спросила я Аарика. – Он же наверняка хотел бы им хвастаться, верно?

– Он бы держал это под рукой, – согласился Аарик. – А вы расскажете мне, что именно вы пытаетесь защитить чарами? Повстанческий форпост, не так ли?

Взгляд Ксейдена встретился с моим. Я начала простукивать пространство между ящиками комода в поисках выдвижного отделения.

Король Таури держал бы дневники под рукой.

– Это единственный логичный поступок, – продолжил Аарик, шагнув ко мне, опустился на пол и заглянул под пьедестал. – Создать собственные чары, которые не зависят от Басгиата, потому что вы знаете, что вам придется вести войну на два фронта. Там ничего нет. – Он поднялся на ноги. – Так где он? Дрейтус? Это самый разумный выбор. Он рядом одновременно и с границей Наварры, и с морем.

– Вайолет, нам пора, – предупредила Имоджен, подходя к стражникам и закатывая рукава кремовой мантии.

Король Таури хотел бы похвастаться ими.

Я потянулась к бархатной ткани и сдернула ее.

– Здесь! – Я указала на стеклянный круг в столешнице. – Аарик, под ним.

Два кожаных томика, каждый размером чуть больше моей ладони. Идеальный размер, чтобы держать в рюкзаке… пока летишь на первых драконах.

– Это не стекло, а еще одни чары. – Аарик сунул руки в магический круг, затем резко зашипел, скорчил болезненную гримасу и быстро вытащил обе книги. – Твою ж мать! – Он положил дневники на край столешницы, затем уставился на свои кисти.

Я в ужасе смотрела, как на его коже вздуваются волдыри размером с мой большой палец.

– Кажется, эти чары знают, что я – не он. – Аарик потряс руками. – Идем.

Я расстегнула мантию и достала две бежевые сумки, которые Есиния дала мне как раз для этих целей, затем осторожно уложила в них книги.

– Две минуты! – крикнула Имоджен, опустившись на колени рядом со стражниками и приложив руки к голове того, кто был покрупнее.

Ксейден бросил на колени писцам два бурдюка с вином, а я схватила ткань и снова накрыла ею комод.

– Может, Зинхал тебе и благоволит, но давай не будем испытывать его терпение, – прошипел Аарик сквозь стиснутые зубы, протягивая мне обожженную руку.

– Больно будет, – возразила я, потуже затягивая пояс.

– Я тебя здесь не оставлю! – Он схватил меня за запястье, крякнул от боли и провел сквозь барьер обратно в коридор.

Когда Аарик отпустил мою руку, она была… липкой.

– Придется бежать. – Ксейден указал на коридор, и я поступила так, как он предложил. Побежала.

Мантия путалась под ногами, так что я собрала ткань в руках и устремилась за Ксейденом к лестнице.

– Готова поспорить, ты рада, что мы бегаем каждое утро! – крикнула мне Имоджен, пока мы поворачивали, поворачивали и поворачивали.

К тому моменту, как мы преодолели лестницу и ворвались в класс, у меня уже кружилась голова.

Ксейден потянулся к рычагу и, как только Имоджен и Аарик проскочили мимо, толкнул его. Убедившись, что проход начал закрываться, мы помчались дальше.

Я тяжело дышала, во рту пересохло. Ксейден без раздумий повторял весь маршрут Есинии в обратном направлении. Или он идеально запомнил дорогу, или же понимал, что не может позволить себе время для раздумий.

Когда мы добрались до главного помещения библиотеки, колокола ударили первый раз, возвещая, что наше время практически истекло.

– Быстрее! – рявкнул Ксейден.

Я уже не могла бежать быстрее, но у меня в легких не осталось воздуха, чтобы возражать ему. Наши ботинки гулко стучали по мрамору, пока мы мчались между столами.

Второй удар.

– Бегите! – прокричал Сойер, стоя у дверного проема.

О боги, дверь.

Третий удар.

Она закрывалась сама по себе, и запорный механизм не откроется, пока не пройдет двенадцать часов. Мышцы моих бедер протестующе горели.

Я поскользнулась на последнем повороте и поморщилась, сильно зацепив плечом книжный шкаф.

Четвертый удар.

Ксейден замедлился и поравнялся со мной, но из нас он самый быстрый.

– Возьми… книги… – выдавила я в промежутках между судорожными вдохами. – Ты успеешь.

Пятый удар.

– Если ты останешься… и я останусь! – Он вытянул перед собой руку, и тени отклеились от стен, устремились к стальной двери и налегли на нее, пытаясь не дать закрыться.

Сойер вжался в стену сразу за дверью.

Колокола пробили в шестой раз.

Ксейден вытолкнул меня первой. Как только я очутилась снаружи, тут же оглянулась. Я хрипло дышала, а сердце колотилось так сильно, что я чувствовала его удары у себя в голове.

Мимо пролетела Имоджен. Ксейден буквально выбросил руку в проем, удерживая дверь, когда колокола пробили в седьмой раз.

О боги, он потеряет руку, а Аарик…

Они не успеют!