Проклятье. Глупо было надеяться, что чары не вызовут Маркема. Какими же идиотами мы были.

– И будь все так просто, ты бы очнулась в лазарете с головной болью и моими искренними извинениями. – Нолон покачал поцарапанным кожаным дневником – ключом к защите Аретии. – Но у тебя было вот это.

– Спорить нет смысла. – Варриш наблюдал за мной с живым интересом. – Отвечай на вопросы, и мы позволим проспаться от головной боли еще до завтрашних занятий. Солги – хоть раз, – и будет плохо.

Значит, уже воскресенье.

– Три вопроса. – Нолон бросил в сторону Варриша строгий взгляд. – Мы хотим знать, как ты это сделала, с кем и, самое главное, зачем.

Валун в горле наконец зашевелился и словно провалился вниз. Я наконец сумела глубоко вдохнуть, силой воли подавляя панику. Они не знают, с кем я была, а значит, больше никого не поймали. Ни Ксейдена, ни Рианнон, ни Аарика, никого. Только меня. Только что одиночество превратилось в благословление.

И я вовсе не беззащитна. Моя смекалка все еще на месте.

– Начнем с того, как ты прошла королевские чары, – предложил Варриш.

– Невозможно пройти сквозь королевские чары, я не королевской крови. – Я подняла подбородок и мысленно приготовилась к худшему.

– Она говорит правду, – сказала Нора, склонив голову набок. – Моя печать распознает ложь. Солги – и я увижу.

У меня екнуло сердце.

Правда так правда. Когда все кончится, мне еще придется объяснять свои ответы – или их отсутствие – матери. Так что каждое слово имело значение.

– Вайолет, прошу, – начал уговаривать Нолон, положив дневник на стол. – Просто объясни. Это какое-то тайное задание для отряда? Какая-то игра на слабо между второкурсниками? Там все еще пытаются понять, что именно пропало. Помоги же нам. Расскажи, и тебе самой будет намного проще.

Пытаются понять. Ха. То есть они до сих пор не могут туда войти.

– Ты уже перешел к вопросу «зачем?». – Варриш закатил глаза. – Серьезно, Нолон, вот поэтому ты никогда и не годился для допросов. – Он уставился на меня пронзительным взглядом. – Как?

– С чего вы взяли, что дневник – не копия, если даже не можете подтвердить, пропал оригинал или нет? – спросила я Нолона.

Нолон покосился на Варриша:

– Маркем сказал, переплет и накладки не тронуты.

– Но хренов дневник – налицо. – Варриш медленно кружил вокруг меня. – Значит, это копия?

Пытается подловить меня на лжи.

– Мне откуда знать, я же не проверяла. – Времени не было.

– Правда, – определила Нора.

Варриш остановился передо мной, и я вновь посмотрела прямо в его бледные бездушные глаза.

– Видимо, доказательств у вас нет, майор Варриш, потому что никто из вас не может пройти сквозь королевские чары и никто не торопится сообщить королю о пропаже, будь она ложная или нет. Пожалуйста, позвольте напомнить: в последний раз, когда меня без доказательств обвинили во лжи, обвинителя перевели в самый дальний форпост, какой только есть в Люцерасе.

– А, ты о полковнике Аэтосе. – Он даже бровью не повел. – Не волнуйся. Я раздобуду доказательства, которые и ему нужны, особенно если ты так сопротивляешься вместо того, чтобы сотрудничать, на что тщетно надеялся Нолон. Грейди у нас большой любитель правил, поэтому наша последняя встреча прошла не так плодотворно, как мне бы хотелось. – Варриш присел, глядя на меня так, будто я новая блестящая игрушка, которую ему не терпелось сломать. – Кто украл для тебя книгу? – Он подчеркнуто посмотрел мне на руки. – Ведь мы оба знаем, что ты этого не делала.

Избирательная правда. Вот и все, что было в моем арсенале, чтобы защитить друзей.

– Я одна положила эту книгу в сумку.

– Она говорит правду, – заметила Нора.

Я медленно перевела взгляд с Варриша на Нолона.

– И мне надоело отвечать на ваши вопросы. Хотите меня судить – так собирайте командиров крыльев и судите по правилам Кодекса.

Варриш медленно распрямился, а потом дал мне пощечину тыльной стороной ладони. В щеке взорвалась боль, голову мотнуло в сторону.

– Майор! – крикнул Нолон.

– Нора, прикажи немедленно построиться и осмотреть руки каждого кадета в квадранте, – сказал Варриш, пока я пыталась проморгаться от боли. – Нолон – свободен.

Я глубоко дышала, готовясь к новой боли, пока Варриш закатывал рукава формы. Попыталась сосредоточиться на неровном кирпиче в стене, изо всех сил отделиться от своего тела.

Что бы здесь ни случилось, они уже не изменят простого факта: Ксейден выбрался с дневником Уоррика. У Бреннана будет то, что нужно, чтобы поставить чары в Аретии. Этого стоили любые мучения от рук Варриша.

«Вайоленс, помни! Лишь твое тело хрупкое. А саму тебя, твою суть не сломить».

Я цеплялась за слова Ксейдена, всплывшие в памяти.

– Я позову, когда ты понадобишься, – пообещал Варриш, жестом отпуская Нолона. А понадобится он, чтобы восстановить меня.