– Какого черта… – она моргнула, глядя на меня сверху вниз. – Тейт?

Я открыл рот, осознавая, что от меня разит, как от борделя восемнадцатого века.

На повестке дня этого разговора стояло несколько вопросов. «Милый Яд». Терри. Келлан. Ее ответ на мое предложение. Но у меня вырвалось только одно:

– Чарли.

Я ухмыльнулся и выкарабкался из-под Чарли, стащив ее с седана. Предполагаю, у нас где-то около тридцати секунд, прежде чем разгневанный владелец появится и наорет на нас.

Она оттолкнула меня от себя двумя руками и поддержала, когда я пошатнулся.

Чарли наморщила нос.

– Ты набубенился.

– И ты прекрасно об этом осведомлена, поскольку шпионила за мной в баре.

– Я не шпионила, – она скрестила руки на груди. – Какой бар? Понятия не имею, о чем ты.

– Врешь ты хреново, – невнятно пробормотал я. Ноги и руки налились свинцом. Мне было тяжело не только от алкоголя. Что, кстати, внезапно заставило меня почувствовать себя таким же куском дерьма, каким был Терри. И это напомнило мне… – Расскажи мне о Келлане.

Всем этим шумом мы привлекали внимание. Завыла сигнализация. Люди выглядывали из окон. Метрдотель стоял перед дорогим итальянским рестораном, уперев руки в бока, и свирепо смотрел на меня.

Да, приятель, я тоже себя не одобряю.

Кто-то выскочил на скрипучую пожарную лестницу.

– Черт подери, чья это машина орет?! Некоторым завтра вообще-то надо на работу!

Я запрокинул голову к небу и крикнул в ответ:

– Не лезь не в свое гребаное дело.

Чарли протиснулась, оставив меня одного разбираться с местом преступления. Я последовал за ней.

– Расскажи мне о Келлане, – снова потребовал я, не оставляя места для разногласий.

– Нет, – сказала она, и, по-видимому, место для разногласий было.

Я решил повторить примерно в то же время, когда понял, что ее куртка не серебристая. Она была из черной кожи, обвешана серебряными цепочками и принадлежала Келлану. На ней была куртка Келлана. Какого черта она надела куртку Келлана? Я провел пальцем по самой толстой цепочке, и Чарли остановилась.

– Она принадлежит моему брату.

Щеки Чарли вспыхнули. Она оглядела себя, сдвинув брови, как будто только что осознала, что на ней надето.

– У многих есть кожаные куртки.

– А эта куртка – Келлана, – я поднял другую цепочку, теребя амулет на ней. Наполовину змея, наполовину компас. Подразумевается следующее: Тейт Маркетти – змея без морального компаса.

Хорошо сыграно, Кел.

Когда она не стала этого отрицать, я указал на левое плечо.

– Там есть прореха, которую он замазал фломастером, – дыра во внутренней подкладке, вызванная вашим покорным слугой. Еще Келлан добавлял к куртке цепочку всякий раз, когда я пытался ее выбросить. Их тут, наверное, не меньше тридцати. – А это, – я щелкнул металлической змеей, – первое заклинание, которое он на нее наложил. Скажи еще раз, что это не куртка Кела. Я жду, – молчание. – О, и раз уж ты об этом заговорила, расскажи еще раз, как вы с Келом просто дружили.

Как только эти слова прозвучали в воздухе, как только я озвучил то, что мы оба знали, предложение трахаться с приятелями умерло одинокой, вялой смертью.

Чарли хранила молчание. Она не отрывала взгляда от тротуара, и лучше бы ей не думать о том, как из этого выбраться. Спойлер: ей все равно не удастся. По словам Кела, настойчивость – моя худшая черта характера, и Шарлотте Ричардс предстояло испытать это на собственной шкуре.

– Расскажи мне о Келлане. И на этот раз никакого вранья.

– Ладно. Я стояла у бара и увидела тебя. Но Тейт, – она вздернула подбородок, приковывая ко мне все свое внимание, – ты ко мне даже не повернулся. Как ты узнал, что я туда приходила?

Большую часть своих дней я проводил, отвечая на вопросы Терри о местонахождении «Милого Яда». Мне не хотелось отвечать на ее вопросы. И все же… Я потянул за огромный бант у нее на голове.

– Ты приметная.

– Ты вообще о чем?

– Неважно. Расскажи о Келлане.

Больно ли мне от того, что пришлось преследовать одну девушку, чтобы накопать информацию о собственном брате? Больно как от гребаной пули. Все мои взаимодействия с мисс Ричардс были хаотичными, болезненными и кошмарными. Либо она выставит себя полной задницей, либо это сделаю я.

– Вот так внезапно?

– Я повторил этот вопрос всего четыре раза.

– Я имела в виду внезапность наших встреч за исключением самой первой.

– Все наши встречи всегда были только из-за Кела, – я приподнял бровь, но все, что произносил, звучало бесконечно несерьезно из-за того, что мои слова звучали невнятно. С трудом. – У меня нет причин видеть тебя, за исключением его.

Ложь. Наша последняя встреча это доказала.

И этого не стоило говорить, потому что Чарли сделала шаг назад, дистанцируясь от меня.

– Я должна идти, Тейт.

Я был пьян. Слишком пьян, чтобы рассуждать рационально.