Положительной стороной, помимо того факта, что оргазм был чертовски хорошим, стало то, что я уже несколько дней не думала о Лии и «Несовершенствах». Потому что худшее в том, что я отдала ей книгу – то, что действительно имело значение, – заключалось в том, что сама книга ничего для меня не значила. Меня убивало, что сестра воспользовалась книгой, чтобы причинить мне боль. И я была такой. Раненой. Только я смирилась с тем, что нравлюсь Лии значительно меньше, чем она меня любила, как у меня появилась надежда. Снова.

На своей остановке я замешкалась, а потом соскочила с сиденья. Я уставилась на мешок, затем на двери, ведущие на платформу. Здорово узнать, что моя трусость не исчезла в попытках правдивых откровений перед Тейтом. Что его брат однажды поцеловал меня. И я знала, что его брат хотел покончить с собой. Что я лгала ему с тех пор, как встретила его. А была еще и другая правда. В чем я никогда не могла признаться себе из-за страха разочаровать Келлана. Верность – это выбор, и я намеревалась его сделать.

Тейт токсичен, напомнила я себе, думая о повороте на сто восемьдесят градусов, который он совершил с тех пор, как я выплеснула на него свою Большую Тайну. Он вонзит тебе нож в сердце, а потом спросит, почему это так больно.

Я выскочила из вагона в последнюю секунду, напугав пары, стоявшие возле дверей.

– Простите!

По платформе разнесся стук моих армейских ботинок. Если бы я не побежала в библиотеку, то и не набралась бы смелости. Я запыхалась. По виску стекал пот. Когда я добралась до библиотеки, голова почти ничего не соображала. И в этом тумане растворились появлявшиеся в мозгу мысли.

Передо мной вырисовывалось здание из белого камня. Я стояла под вытянутым навесом, обрамленным массивными пилястрами. После того, как Тейт передал книги на пожертвование, я дошла до библиотеки, но так и не переступила через ограждение. И с тех пор не приходила сюда, впервые после колледжа прервав посещения.

Я глубоко вздохнула и направилась к стойке регистрации, пока не передумала. Мешок хлопал меня по бедру при каждом шаге.

– Шарлотта! Так давно тебя не видела. Уже начала беспокоиться, – Дорис, главный библиотекарь, улыбнулась мне. – Чем могу тебе помочь?

Я постучала пальцами по столешнице. Книги Келлана оттягивали мне руку. К слову, о Келлане: он разозлился бы из-за того, что произошло? Келлан ненавидел своего брата. И, черт возьми, мне нужно было перестать думать о случайном оргазме.

– У меня есть… – я колебалась, презирая себя за это. Предложение Тейта промелькнуло у меня в голове. Секс безо всяких условий. Мой мозг не знал, чего хочет, но тело знало.

Если бы только у тебя была причина увидеть его снова…

Дорис нахмурилась.

– У тебя есть?..

Если ты сделаешь это, то никогда не увидишь Тейта.

Я сделала шаг назад.

Ты никогда не получишь ответы, которые тебе нужны.

Еще один шаг.

Тебе никогда не удастся поговорить с ним о Келлане.

И еще один.

Его предложение не будет действовать вечно…

– Неважно, – пробормотала я, разворачиваясь на каблуках.

Дорис позвала меня вместе с Фэй, моим любимым библиотекарем.

Я попятилась через парадную дверь и, запыхавшись, выскочила на улицу, хлопнув ладонями по коленям. Люди шли по тротуару, расступаясь вокруг меня, как Красное море, пока я безуспешно пыталась отдышаться, пыталась собраться с мыслями. Я не понимала, что делаю. Или чего хочу. Или куда отправлюсь теперь.

Потому я пошла пешком. Шла, пока у меня не заболели лодыжки. Пока вечер не превратился в ночь, пока не зашло солнце и город не засиял под покровом искусственного света. Пока у меня на уме не осталось ничего, кроме Тейта и Келлана Маркетти. И когда я подняла взгляд и осмотрелась по сторонам, то поняла, куда привели меня ноги. В бар, куда я ходила с Тейтом. Я заглянула в окна. Просто чтобы увидеть место, где мы когда-то сидели, обмениваясь историями. Вероятно, более здорового исцеления нам не суждено получить. Но потом я увидела его. Единственного мужчину, который вот так лишал меня рассудка. Тейт.

Он держал пустой стакан, и, судя по всему, тот был не первым. Наверное, я простояла там полчаса от растерянности. Смотрела на него через окно, как на сцену из «Мизери». Рядом с ним сидела женщина. Даже две. У обеих текли слюнки. Обе заинтересованы в нем. Одна положила ручку обратно в сумочку и, сложив лист бумаги, пододвинула его к нему. Может быть, там ее номер? Тейт посмотрел на записку. Схватил. Сунул в карман. Я сглотнула, завороженно смотря за каждым его движением. Пот стекал по моей шее. Желчь подступила к горлу. Сердце совершало неистовые прыжки в груди.

Открой дверь, Шарлотта. Прекрати это. Прими его предложение. Ты знаешь, что хочешь этого.