– Это говорит о тебе больше, чем о нем, – ее рука обхватила мой кулак, положив его себе на колени. Чарли разжала мои пальцы один за другим и прижала мою ладонь к сердцу. – Ненависть исходит отсюда. Когда кого-то ненавидишь, частичка этого человека поселяется в твоем сердце. Если не отпустишь ненависть, будешь жить с этим человеком внутри себя вечно.
– Хочешь сказать, что внутри меня есть частичка Терренса Маркетти?
– Да.
– Это называется ДНК, Чарли, и, к сожалению, она примерно наполовину моя. Я не эксперт по репродукции, но слышал, что это входит в стоимость донорской территории спермы.
– Ха. Ха. Забавно, – она отпустила мою руку, чтобы обвести ею меня сверху донизу, как будто нашла что-то волнующее. – Это нерационально, Тейт. Ты тонешь. Позволь мне быть твоим спасательным плотом.
– Меня не нужно спасать.
– Думаю, нужно. Ты ходячий и говорящий крик о помощи. Ты ненавидишь выпивку и таблетки, но я никогда еще не видела такого пьяного человека. Ты питаешь столько ненависти к единственной оставшейся у тебя семье.
– И я часто представляю, как трахаю любовь всей жизни моего брата. Очень часто. Иногда держа член, как гребаный извращенец.
У нее перехватило дыхание. Я ожидал, что Чарли вздрогнет, но она этого не сделала.
Вместо этого положила мою руку себе на колено и поиграла с моей ладонью, проводя по линиям от одной стороны к другой. Кончиками пальцев Чарли провела по шраму вдоль изгиба между моим большим и указательным пальцами. Я получил его из-за ошибки с хирургическим ножом в медицинской школе. По длине он соответствовал тому, что был у нее на запястье, но мой был значительно тоньше. Я смотрел, как она идеально выровняла наши шрамы и прижала их друг к другу.
– Шрамы должны заживать. Ты не должен ковырять струп.
– Не знаю, где вы получили медицинскую степень, мисс Ричардс, но настоятельно рекомендую вам запросить возврат денег, – я отдернул руку и положил ее на ступеньки, чувствуя странную пустоту из-за отсутствия контакта. – Как человек, который действительно проводил операцию, могу вам сказать… Шрамы остаются навсегда. Большинство травм проходят, но они не исчезают. Если они исчезают, это не шрамы.
Еще один признак, который ты пропустил. Длинные рукава, которые Кел носил, чтобы скрыть свои шрамы.
Позвольте мне повторить это – моему младшему брату потребовалась смерть, чтобы я понял, что он резал себя годами.
Черт, черт, черт.
Чарли встала, отряхиваясь. Она протянула мне руку.
– Я не смогла спасти твоего брата, но спасу тебя, Тейт. Даже если мне придется потерять себя в процессе.
Без сомнения, ты бы никогда не произнесла это вслух, если бы думала, что назавтра я буду помнить их.
Я принял ее руку, но только потому, что не доверял себе и мог споткнуться о нас обоих. На моих руках уже была одна смерть – две, если считать мою душу, – и, если добавлю еще одну, это уже будет походить на алчность.
– Можете попробовать, мисс Ричардс.
– Мне больше нравится, когда ты называешь меня Чарли, – она начала идти, украдкой поглядывая на меня. – Я знаю, что ты навестил Лию ради меня. Спасибо.
– Я сделал это не ради тебя.
– Конечно, нет.
Мне понравилось, что Чарли распознавала мое вранье. На самом деле, мне многое в ней нравилось.
Черт, черт, черт.
Мы вышли на оживленную улицу, и Чарли остановила такси. Она помогла мне сесть, дав водителю мой адрес. Большая часть поездки прошла в молчании, пока она не нарушила его в нескольких кварталах от моего особняка.
– Я принимаю твое предложение, Тейт.
– Трахаться? – и вот так я понял, что перепил. Какого черта, Тейт?
Таксист свернул, бросив на нас взгляд в зеркало заднего вида.
Чарли застонала, качая головой.
– Спасти тебя.
– Когда я просил об этом?
– Десять минут назад. У тебя проблемы с памятью, – она расслабилась на потертом кожаном сиденье. – Небольшой совет, доктор Маркетти. Пьяные разговоры никогда не принесут тебе пользы.
Я хотел сказать ей, что не так уж и пьян. Что она не должна говорить мне эти слова, потому что я вспомню их завтра. Но я не мог. Не потому, что не думал, что проснусь с ее словами, выжженными в моем мозгу, а потому, что я хотел услышать, как она говорит без страха. Я облажался.
От внезапного резкого поворота Чарли прижалась плечом к моему. Она прильнула ко мне и не отодвинулась.
– Я жду, что ты сдержишь слово, – это прозвучало как тихий шепот, который я изо всех сил старался расслышать. – Независимо от твоего душевного состояния.