Женщина отвернулась, словно я ударила её, но мне не было стыдно. Они не имели права поступать так со мной. Сердце колотилось о рёбра от страха, но я проглатывала его тошнотворный вкус, не желая признавать, что готова сдаться. Всегда буду бороться, но сделать это в одиночку гораздо труднее, когда тебя превосходят числом. Я не ожидала следующего шага, когда женщина выпрямилась, поднесла руку к своему лицу, раскрыла ладонь и сильно дунула. Какая-то пыль полетела с её руки прямо мне в лицо. Отпустив её, я склонилась, отряхивая кожу, но уже тогда понимала, чтобы она не кинула в меня, я уже вдохнула ту пыль. Она уже неслась в моей крови, оседая в лёгких. Заставляя меняться.

Выпрямившись, я бросила на неё злой взгляд, отметив на губах довольную ликующую улыбку. Похоже, мне стоит найти Ясми и попросить её не отпускать меня. Отвести домой и проследить, чтобы ничего не натворила. Я делал шаг столкнувшись с ней нос к носу и грубо бросила.

— Я продала только одну склянку, и та была наполнена водой. Всё потому что кто-то распустил слух о том, что я делаю приворотные зелья и прочую атрибутику. Но это не про меня. Я только раскладываю карты и пользуюсь той силой, которую унаследовала от своих предков.

Оттолкнув её резко ушла в бок и побежала. Туда где были люди. Туда где меня спасут. Не позволят отвести на костёр за грехи, которых я не совершала. Я столкнулась с девушкой и почувствовала боль в боку. Она схватила меня за руки и зашептала:

— Зверолов он близко. Скоро каждый будет носить в себе имя зверя.

— Что? — спросила я, мой голос треснул, когда девушка оглянулась и вскрикнула.

Я проследила за её взглядом и наткнулась на глаза дьявола. Всё внутри покрылось коркой льда. Девушка сорвалась с места и побежала, скрывшись в толпе, а я всё ещё наблюдала за Атласом, который не сводил с меня своего острого проницательного взгляда. Он видел того неизвестного. Он видел, как меня тащили к пустому амбару. Он знал и ничего не сделал. Это больно кольнуло внутри.

Развернувшись, я отыскала глазами Ясми и направилась к ней, чувствуя взгляд сверливший спину. Он так больно пульсировал, что я ускорила шаги, стараясь не оглядываться. Не хотела видеть Атласа, который позволил увести меня и напугать. Не хотела видеть того мужчину с мешком на голове и устрашающим рисунком лица. Я хотела окунуться в родные объятия Ясми.

— Что-то случилось? — спросила она, когда я смогла добраться и схватить её за руку. — Зафира, ты пугаешь меня. Скажи.

— Мне помощь нужна, — язык тяжёлым ярмом во рту чувствовался, когда я смогла наконец произнести те слова.

Ясми кивнула серьёзная и сосредоточенная. Она повела меня к дереву, прислонила, удерживая, а мне казалось вокруг всё двоится. Песни слишком громкими были, свет резал глаза. Мне не стоило оставаться, когда я подняла голову, то открыла рот готовая закричать. Глаза каждого, кто танцевал вокруг костра, полыхали огнём. Их лица изменились под масками и казались усохшими. Словно кожу натянули на скелет, вставили сферы в глазницы и отпустили бродить по улицам города и пугать людей.

Я закрыла глаза отрезая себя от всего, что происходило. Чувствовала руки Ясми на своём теле, но не слышала голос, он пропадал, не касаясь моих ушей. Всё кружилось вокруг, когда я почувствовала, что встала. Опустив взгляд в землю, открыла глаза, сложила руку козырьком, чтобы отрезать себя от того ада, который творился на главной улице вокруг костра и попыталась идти, но понимала, мои ноги утопают в вязкой земле. Она не плотной была, скорее пустой.

Единственное, что вывело меня из того сумасбродного дикого состояния, боль. Ясми так напугалась моим состоянием, что не выдержала и ущипнула за руку. Боль прострелила нечто затуманенное в мозгу. Вскинув голову, я увидела её лицо, стараясь не замечать пылающих пламенем глаз.

— Пойдём. Я рядом, Зафира. Пойдём со мной.

Кивнув, я позволила её рукам удерживать меня и вести прочь от тех злых отвратительных людей, которые сотворили со мной нечто непозволительное. Мой мозг изменился. Он казался искривлённым. Уродливым. И я не понимала, как остановить всё это. Мне казалось деревья не просто стоят на краю обочины, в них спрятаны души. Призраки ходили по улицам города, и я видела их едва уловимые фигуры. Женские. Мужские. Детские. Их блики развевались на ветру, казались сумрачными потерянными фигурами, которые не могли, не имели права покинуть этот город.

Те книги, которые я проглотила, их слова, истории, вплелись тесно в моё сознание, теперь я видела каждую погибшую душу. Тот наркотик, который вдохнула в амбаре, он изменил моё сознание. Искривил. Грань между явью и сном размылась, непросто истончилась, она порвалась и всё, что сидело и гнило в моей голове, теперь вырвалось на улицы города.