Я надеялась, что новый день принесёт новое начало, но в глубине души знала, этого не произойдёт. Не смогу избавиться от своего прошлого. Не смогу найти ответ, если буду бояться. Если страх, который сидел внутри и сжимал мою грудную клетку не преодолеть. Поэтому я вышла. Поэтому посмотрела в новый день. Поэтому позволила солнцу коснуться моего тела, но до души там, где царил холод, тепло так и не дошло. А потом я пошла в единственное место, которое могла маленький небольшой домик с книгами историей о городе, который вытягивал из меня жизнь.

В городе после вчерашнего празднества тишина повисла. Угнетающая. И удушающая. Дышать тяжело было. Туман казался неестественным, он взвесью висел в воздухе. Подняв руку, я смогла коснуться той призрачной дымки, которая закрутилась вокруг пальцев спиралью. Соскользнула. Взвилась вверх. Смешалась с основной массой и исчезла. Пепел от костров развевал ветер, поднимая серую смесь и разнося по всему городу. Рассыпая по земле.

Мне не нравилось ступать по земле, усеянной пеплом. Он холодом под кожу проникал. Он жёг. Разъедал клетки. Смертью пахло, когда ветер принёс аромат горькой полыни из леса. Я бросила взгляд на главную площадь костёр, у которого танцевала с мужчиной. Дерева, у которого Атлас клеймом своих зубов запечатлел мои губы. Амбар…

Запнулась. Схватила голову руками, мне до сих пор казалось, что всё нереально. Возможно, я уже давно в своём сознание заперта и всё это происходит только в моей голове? Неужели в реальности далёкой и тёмной я давно обезумела?

Покачав отрицательно головой, я поспешила тропой, которую знала так хорошо. Одинокий дом. Тишина. Рошин у прилавка. Увидев меня, она закусила губу, а в глазах вспыхнуло нечто похожее на злость. Не уверена в том, что могла чётко проследить её чувства.

— Слышала о том, что произошло?

— Вори собрал нас и всё рассказал, — кивнула. — Это кажется таким пугающим и смертоносным.

— Я предупреждала, Зафира. Бакадимор зверь, который съедает души людей. Питается их сущностью, чтобы распространять своё зло повсюду.

Слова Рошин ещё долго пульсировали огнём под кожей. Я не читала и так была сыта по горло мрачными больными историями. Сидела в кресле у окна и смотрела в лес. Он мой друг. Тот, кто всегда принимал, как бы плохо не было. Знал мои улыбки. Смех. Видел слёзы. Принимал агонию души, когда рыдала не в силах вынести своих чувств. А теперь гряда деревьев, что взирали на меня в ответ, пустотой отдавалась. Ныла. И тянула.

Посыпал частый дождь. Залегли туманы. Лес сужался опасным кольцом вокруг города. Душил. Я ощущала на кончике языка изменения. Неизбежные. Злые. Мрачные. Они преследовали меня каждый шаг. И чем быстрее я шла, тем сильнее цеплялся за мои ноги густой туман. Я ничего не слышно о той девушке которую нашла. Не видела Атласа. И это странно. Это червивыми мыслями роилось во мне. Это отравляло мои внутренности. Это болело под рёбрами. Это тянуло в животе.

Попытки выяснить что-то о той девушке не увенчались успехом. Я всё гадала, что произошло в ночь Самхейна? Неужели мои руки сделали так, чтобы та ночь стала для неё последней? Холод и дрожь по телу пробежали от подобных мыслей.

Атлас. Сколько бы я ни бродила по затихшему городу, не видела его. Идти в лес боялась. Страх сидел под кожей, руководил мной и как только бросала взгляд на сумрак, сени от деревьев по позвоночнику, лёд ожигающей плетью бил.

Снова фургон. Ясми на своей кровати спиной ко мне. Всё ещё обижена моим поведением. И я хотела извиниться. И признать, что боюсь до ора в горле до спазмов в животе, когда заметила на своей подушке выцветший лист бумаги. Провела рукой во красивым витиеватым буквам, перевернула и наткнулась на знак тот самый который был выбит на моих рёбрах. Чёрное солнце. Две окружности, которые пересекали двенадцать лучей, похожих на молнии, а в центре имя, которое ударило прямым касанием по сердцу. Прочертило корявую уродливую линию на внутренностях. И я вспыхнула. Голова взорвала.

Мора.

Мама.

Мои глаза тут же выхватили первые строчки. Вот откуда началась новая глава. Та, что открыла правду, которую я отчаянно искала. По которой томилась.

«Я всегда чувствовала тьму, что шла из земли. Мои босые ноги ступали по траве, которая умирала. Ссохшаяся. Она ранила кожу, поэтому мне приходилось надевать туфли. Поранив ступни, я видела, как земля впитывала мою кровь, словно голодный монстр. С каждым днём мои сны становились всё более опасными. Яркими. Они кусали меня. Били. И вырваться из оков тех монстров, которыми набита моя голова с каждым разом всё труднее. Они не отпускали. Не желали отдавать добычу.

Моя душа болела, но я не могла оставить Вила. Он единственный, кто поддерживал меня. Наши чувства были неправильными с самой первой встречи, но они пламенем тугим связали нас. Опутали. Заколдовали. Я не должна была ступать за ту грань и нарушать правила, поэтому теперь бежать было некуда. Бакадимор убьёт меня однажды. Безумие распространялось с каждым часом всё больше. Поражало органы, потом, однажды, доберётся до мозга захватит, откроет клеть с монстрами, и дьявол нашепчет мне свои коварные планы. В его руках я буду марионеткой».