С каждым шагом по полу спальни пистолет все глубже врезается мне в висок. Его кулак в моих волосах, и пистолет у моей головы делают движения неловкими, но его, похоже, не волнует, сколько времени это займет. Он неотступно следует за мной, представляя собой постоянную угрозу. Неумолимая твердая древесина впивается в колени, но я сдерживаю жалобы, сжав зубы.

При каждом движении пистолет упирается в череп, напоминая о том, что я полностью в его власти. Одно неверное движение, и моя кровь может оказаться повсюду. Мысль о том, что Эйден преследует меня и моя жизнь теперь в его руках, — особенно после того, что я видела, — должна повергать меня в ужас. И это так. Но это еще и возбуждает. У меня голова идет кругом от предвкушения, я гадаю, что он может сделать дальше.

Когда мы наконец добираемся до кровати, на виске у меня синяк от дула, колени все расцарапаны, а трусики так промокли, что я чувствую, как влага стекает по внутренней стороне бедер. Мои щеки горят от стыда. Ему не потребуется много времени, чтобы понять, насколько мне это нравится. Как сильно я не хочу, чтобы он останавливался.

Эйден снова занимает свое место в изножье кровати, опуская пистолет на матрас так, чтобы он оставался под рукой. Я стою на коленях между его ног и не смею пошевелиться. Все мое тело дрожит, ожидая, каким будет мое наказание. Ожидая? Желая? Вожделея?

Блядь.

Я нуждаюсь в этом.

Именно это чувство беспрестанно гудит под моей кожей.

Рассмотреть его лицо невозможно — на него падают тени. Тишина давит на меня тяжелым грузом. Я могу потрогать ее, настолько она плотная.

— Чего ты ждешь? — говорю я, когда ожидание становится невыносимым. Его глаза прищуриваются за белой маской. Я дрожу, мне так хочется возненавидеть то, что происходит, считать это отвратительным. Но неопределенность посылает еще одну волну жара прямо в мою киску. — Пожалуйста, просто покончи с этим.

Он поднимает руку, в которой нет пистолета, и подносит к моему подбородку.

— Ну вот. Все, что тебе нужно было сделать, это сказать «пожалуйста», так мило прозвучало. Неужели это было так трудно? Что дальше, котенок? Ты заплачешь для меня? Дашь мне попробовать твои сладкие слезы?

В моих глазах вспыхивает жар, горло перехватывает, а голос срывается, когда я говорю:

— Иди к черту.

Его рука сжимает мою челюсть, не позволяя мне отстраниться, когда он наклоняется ближе. Серебристые глаза за маской блестят в слабом свете.

— Если я куда-то уйду, то возьму тебя с собой. А теперь ложись мне на колени, как хорошая девочка.

— Ч-что? — шепчу я. — Мне казалось, ты сказал, что мое наказание — это оргазм! Я не собираюсь...

В следующую секунду его рука сжимает мое горло, заглушая протесты. Огонек жара в моем животе разгорается в маленькое пламя.

— Шесть. Ты жадная до оргазмов, милая девочка? Поэтому продолжаешь сопротивляться? Думаешь, я не справлюсь? Я же говорил тебе, что не нужно быть дерзкой. Я дам тебе именно то, что тебе нужно. Я не похож на мальчиков, с которыми ты развлекаешься. Я мужчина, который держит свои обещания. А теперь положи свою сладкую попку мне на колени. Тебе не понравится то, что произойдет, если мне придется повторить это еще раз. — Он наклоняет голову. — А может, и понравится. В любом случае, я получу то, что хочу. Так что давай. Испытай меня. Я. Тебя. Умоляю.

Алый жар разливается по мне от груди до линии роста волос. Он заставит меня сделать это, что бы я ни говорила, чтобы ни делала. Этот факт не должен вызывать у меня такого отчаянного, безумного возбуждения, но это так. Если я лягу к нему на колени, мое короткое платье, несомненно, задерется, открывая ему полный обзор. Доказательства будут неоспоримы. Боюсь, он заметит, просто скользнув взглядом по внутренней стороне моих бедер. Возможно, к тому времени, когда он закончит со мной, даже его брюки станут мокрыми.

Несмотря на мой стыд, его умелые руки слишком притягательны, чтобы отказаться. Одного раза было недостаточно. Желание, которое он пробудил, бушует во мне с силой инферно, и никакое смущение не может удержать меня от того, чтобы подняться на ноги. Меня покачивает, но я выпрямляюсь, а затем неловко падаю на его колени. Его мозолистые руки уверенными движениями устраивают меня так, как ему нужно.

Я прижимаюсь горящей щекой к покрывалу. Ткань кажется прохладной под моей пылающей кожей. Здесь так темно, что я вижу не дальше нескольких футов, и это обостряет мои чувства. Его мужественный запах. Звук моего учащенного дыхания. Его тело окружает меня, обволакивает. Дрожь страха пробегает по позвоночнику. Он опускает большую руку мне на спину, чтобы я перестала дергаться, и у меня перехватывает дыхание.

Я настолько возбуждена, что, когда его ладонь опускается на заднюю поверхность моего бедра, я вздрагиваю, словно меня ударило током.