Когда мы встречаемся взглядами, спор между двумя мужчинами отходит на второй план, и мое раздражение по поводу их разговора на мгновение ослабевает. Он так смотрит на меня, что складывается ощущение, словно он забрался ко мне под кожу. И мне хочется содрать ее с себя, чтобы уничтожить все доказательства того, что он это сделал. Потому что, черт возьми, это так и есть. Он проникает глубоко. Как заноза.

Нужно быть холодной и мертвой, чтобы устоять перед таким мужчиной, как Эйден О'Коннор. Даже если он убийца. А может, за последние несколько месяцев я стала настолько безумной, что его выстрел в человека волнует меня меньше всего.

— Я могу себе это позволить, — возражает первый мужчина. — Это ты каждые выходные просаживаешь в «Цезаре» небольшое состояние. Готов поспорить, твоя жена в восторге.

— То, чего она не знает, ей не повредит.

Мужчины поворачиваются от Эйдена ко мне, когда я фыркаю. Рука Эйдена предупреждающе сжимает мое бедро, и звук застревает у меня в горле. Что ж, в конце концов, мне не потребовалось много времени, чтобы нарушить эти правила.

— Тебя что-то рассмешило, милая? — спрашивает Кроули — или это Хадсон? Честно говоря, они так похожи, так что их трудно отличить друг от друга.

Они расправляют плечи, когда Эйден наконец-то обращает на них внимание. До сих пор он сидел, откинувшись на спинку стула и наслаждаясь тем, насколько мне некомфортно. Но теперь он смотрит в их сторону, когда они заметили мое присутствие, и их самодовольный смех прерывается. Он ничего не говорит, и Кроули/Хадсон становятся увереннее, ободренные вниманием Эйдена.

— Да, — говорит другой. — Услышала что-то смешное?

Я открываю рот, чтобы ответить, но краем глаза ощущаю присутствие Эйдена, как нависшую тень, и передумываю. Я не из тех женщин, которые держат язык за зубами, но я останавливаю готовые вырваться колкости, несмотря на нестерпимое желание бросить их им в лицо.

— Почему бы тебе не заглянуть ко мне в офис в понедельник, Хадсон? — говорит Эйден, и они как будто снова забывают обо мне. — Мы поговорим, и я посмотрю, что можно сделать.

Когда они отвлекаются, Эйден пересаживает меня к себе на колени. Вцепившись в его внушительные плечи, я едва удерживаюсь от того, чтобы не перевалиться через них. Его ладони обхватывают мою талию, и они такие большие, что почти соприкасаются.

— Я прекрасно сидела на своем стуле, — бормочу я, когда он поднимает руку, чтобы привлечь внимание проходящей мимо официантки. Он жестом показывает, что ему нужно, и она кивает так быстро, что я боюсь, как бы у нее не отвалилась голова.

— А теперь я хочу, чтобы ты сидела здесь, — тихо говорит он так близко к моему уху, что создается ощущение близости, без которого я предпочла бы обойтись.

— Почему?

— Потому что я этого хочу.

— А ты привык получать то, что хочешь, — предполагаю я. Я не удивлена. Судя по тому, как его приветствовали, когда он вошел на вечеринку, легко представить, что он получает все, что хочет, и когда хочет.

— Именно так, — говорит он, и я слегка отодвигаюсь, надеясь увеличить расстояние между нами, но его руки сжимаются вокруг меня еще крепче. — Перестань дергаться.

— Я ничего не могу с собой поделать. Я могу сесть на свой собственный стул, ты же знаешь.

— Если бы я хотел, чтобы ты сидела в другом месте, я бы посадил тебя туда.

— Ты всегда такой властный, или мне просто повезло?

— Твой острый язык приведет тебя к неприятностям, — говорит он, приближая губы к моему уху и не упуская, что это ощущение заставляет меня резко втянуть воздух. — С другой стороны, ты вломилась в мою игровую комнату, так что, возможно, ты искала неприятности.

— Откуда ты знаешь, что я вломилась?

— Давай предположим, что я все знаю.

— Уверена, тебе бы хотелось так думать, не так ли?

Эйден сдвигает меня так, что моя задница оказывается у него на коленях, а спина прижимается к широкой груди. Он обнимает меня своими мощными руками, пока все мои органы чувств не наполняются им. От его тепла и силы до его запаха — ливня и древесного дыма.

Хадсон и Кроули сосредоточились на игре, о которой Эйден забыл, но я все острее ощущаю их присутствие, когда Эйден скользит своими большими ладонями по моим бедрам, слишком быстро достигая края очень короткого платья. Моя рука устремляется к его ладоням, чтобы накрыть и остановить их движение вверх. От его дьявольских прикосновений по моей коже бегут мурашки. Они скользят по моим нервным окончаниям и распаляют кровь. Может быть, из-за страха и осознания того, что нас окружают люди, я сосредотачиваюсь на том, что его ладони грубее, чем я ожидала?

Его безумный смешок раздается у меня за спиной.