— На чём мы остановились? Пятьсот?

— Не знаю, почему ты спрашиваешь меня, — смеётся Эша. — Я не составляла список гостей.

— Пятьсот. Кажется.

— Очень хорошо. Я оформлю заказ. Куда их доставить?

— Свадьба будет в Тёмном Соборе, — говорит Джеймс. — А приём сразу после, в примыкающем Банкетном зале. Если вы сможете доставить их туда, это было бы предпочтительно.

— Разумеется. С удовольствием. И если что-то изменится, пожалуйста, дайте мне знать, — мистер Ло быстро кивает нам и возвращается к работе за прилавком.

Мы с Джеймсом и Эшей выходим из текстильной лавки и оказываемся на проезде, который тянется между рядами магазинов в Торговом квартале. Над головой натянуты бумажные фонарики, зигзагом пересекающие улицу туда-сюда, а внизу выстроен ряд столиков кафе. За несколькими столиками сидят пары и компании друзей, болтают за пирожными и кофе.

— Почему мы никогда не приходим сюда днём? — спрашиваю я.

Эша отходит купить у уличного торговца пакетик конфет пирил.

— Это риск для безопасности, — отвечает Джеймс, пока мы останавливаемся подождать Эшу. — Я в шоке, что Рок отпустил тебя сегодня без сопровождения.

Я закатываю глаза.

— Со мной ты и Эша. И потом, если думаешь, что я не знаю, что Хэган всегда идёт за мной, то ты не очень высокого мнения обо мне.

— Я не подтверждал, что она там. Я до сих пор её не заметил. Ты заметила? — вздыхает он.

— Нет. Но я знаю, что она там.

Эша возвращается, резким движением разрывая белый бумажный пакет с конфетами.

— Кто где?

— Хэган, — говорю я ей.

— А, да. Она очень хороша в своём деле, — Эша достаёт конфету, в форме звезды, с белой посыпкой, вкатанной в шоколадную глазурь. — Ты знаешь, где она обучалась?

Мы продолжаем идти и проходим мимо группы двадцатилетних, и они все смотрят на нас, а потом перешёптываются между собой.

Период, когда я могла находится на земле Даркленда и оставаться неизвестной, был недолгим.

Очень скоро Рок будет настаивать, чтобы со мной была не только Хэган, и тогда будет очевидно, кто я, где бы я ни появлялась.

— Рок не говорил, — отвечает Джеймс.

Я краду конфету из пакета Эши. Моя круглая, в красной шоколадной глазури.

— Это не может быть базовая подготовка.

Эша щурится на солнце, когда мы выходим с проезда и оказываемся на тротуаре следующей улицы.

— Согласна. Она крайне умелая, и её способность растворяться в окружении это талант, который я вижу нечасто. Особенно у человека её комплекции.

Я раскусываю конфету задними зубами.

— У тебя то самое выражение лица.

— Ну… — Эша отправляет в рот ещё одну конфету. — Это теория.

— Да, знаю. Это твоё выражение лица «у меня есть теория».

Она смеётся.

— Думаю, твоя Хэган из Страны Чудес.

Я корчу рожу Джеймсу, распахнув глаза и разинув рот.

— Ты знал?

— Нет. Рок мне ничего не рассказывает о своём прошлом, но, полагаю, теория имеет смысл⁠…

— Капитан Крюк!

По тротуару мчится молодой мужчина с тёмными волнистыми волосами и светло-коричневой кожей. На нём один из тех тёмно-синих сюртуков, по которым я понимаю, что он из портового ведомства, а три полосы, пришитые на рукав, обозначают его ранг офицера связи, если я правильно помню.

Однажды Джеймс потратил целый день, рассказывая мне про ранги, нашивки и значки на форме в портовом ведомстве. Этот мужчина обожает иерархию, ещё лучше, если правила внутри иерархии чётко прописаны. Мне кажется, правила для его разума как бальзам.

— Мануэль? Что случилось? — спрашивает Джеймс.

— Мы только что получили известие о корабле Мертца.

— Всё плохо? — лицо Джеймса мрачнеет.

— Вам следует прийти в зал на разбор, — хмурится Мануэль.

Джеймс кивает, затем наклоняется ко мне и целует в лоб.

— Встретимся дома позже.

— Всё в порядке? — спрашиваю я. Ял Мертц это министр портов. Не думаю, что они друзья, но, может, я упустила эту деталь.

— Будет, — говорит мне Джеймс. — Эша, проследишь, чтобы она добралась домой в безопасности?

— Конечно.

Джеймс и Мануэль уже бегут прочь, прежде чем Эша успевает закончить фразу.

Когда Мануэль и я входим в Портэдж-холл, Рок уже там.

Лента дыма змеится от кончика его зажжённой сигареты. Он сидит за одним из столов портовых служащих, откинувшись на стуле, и его сапоги скрещены и закинуты на край стола.

— Наконец-то, — говорит он, запрокинув голову и глядя на меня.

Я вздрагиваю, несмотря на жару в комнате.

Последние несколько дней стоял зной, почти без ветра и без намёка на дождь.