— Я думала, в Портэдж-холле он хорошо вписался?

— Министр пытается подорвать его.

О. Не знала. Джеймс ничего об этом не говорил. Но в любом случае…

— Разве министр не главный?

— Да. Пока что.

Я не успеваю спросить, что это значит, потому что карета останавливается, и один из сопровождающих распахивает дверь у личного входа короля.

Помощник Рока, Тайрин, тут же оказывается рядом с ним, тараторя список приоритетов.

Тайрину под тридцать, у него взъерошенная чёрная шевелюра и круглые очки в золотой оправе, которые ему время от времени приходится подталкивать на переносице. В левом ухе золотой гвоздик под стать очкам, а на шее золотая цепочка. То, что висит на её конце, всегда скрыто под одеждой, но по очертаниям кулона я бы предположила, что это череп и кости — символ Общества Костей.

Я пока не спрашивала, бармаглот ли Тайрин или функционер тайного общества, которое основала семья Рока.

Тайрин действительно пристально следит за временем, но он помощник будущего короля Даркленда. Если не он будет следить за временем, то кто?

— Ваша встреча с Советом должна была начаться десять минут назад, — говорит Тайрин. — Но я задержал их в зале заседаний, они ждут вашего прибытия.

— Дакис здесь?

— Да, она во внешнем зале вместе с членом Совета Горсоном, пока мы не будем готовы пригласить её.

— Прелестно.

Дакис возглавляет все приюты Даркленда. Судя по тому, что мне рассказывали, она руководит уже больше десяти лет и, в отличие от своей предшественницы, действительно многое изменила. Но Даркленду всё ещё не хватает мест. Строительство помещений для сирот было одной из моих задач в Эверленде, но я постоянно воевала с Хэлли, Коронованным Принцем, за финансирование. Он не видел в этом никакого смысла.

— Отправь их работать на фермы, пусть усвоят урок тяжёлого труда, — сказал он мне однажды. — Дети всё равно работают быстрее.

После этого мне хотелось врезать ему по его тупой долбаной роже, но поскольку в Эверленде я всегда от чего-то бежала, то обычно держала рот на замке и старалась не раскачивать лодку.

Тихо, с помощью нескольких сочувствующих баронесс, мы смогли собрать финансирование и построить скромный приют на двадцать пять мест на окраине Южного Ависа, столицы Эверленда, в таком месте, куда Хэлли никогда бы не стал соваться и разводить суету.

Это до сих пор одна из вещей, которыми я больше всего горжусь из того, что построила, пока носила корону Эверленда.

Шанс использовать этот опыт здесь, в Даркленде, будет абсолютной радостью. Не только потому, что в первый раз я многому научилась, но и потому, что мне не придётся выбивать деньги из избалованного принца. Рок даст мне всё, что я попрошу. Я в этом уверена. Эти дети получат флисовые одеяла и пуховые подушки, если уж это зависит от меня.

Здание, в котором размещаются офисы Высшей Палаты, находится в центре Уиккинг-Хилл. Холм, длинная узкая полоса земли, тянущаяся с севера на юг, — это место, где располагаются все важные учреждения и должностные лица Даркленда.

Хотя мне нравится вся архитектура Даркленда (она, безусловно, более изящная и красивая, чем простые камень и дерево Эверленда), думаю, здание Высшей Палаты моё любимое. На фасаде четыре огромные мраморные колонны, поддерживающие фронтон с рельефной резьбой: змеи, переплетённые с человеческими скелетами.

Змеи и черепа, как сообщила мне Эша, важные символы в истории и культуре Даркленда, поэтому они встречаются по всему зданию: черепа вырезаны на дверных ручках, а змеи изображены на нескольких витражных фрамугах над внутренними дверными проёмами.

Пока Рок идёт через главную галерею к залу Совета, люди понемногу тянутся к нему.

Тут и другие, более низкие по рангу члены его Совета, и несколько пажей со срочными письмами, и пара зевак, которым просто хочется быть рядом с ним, и горстка дарклендцев, надеющихся на аудиенцию.

Я понимаю эту тягу лучше кого бы то ни было.

Я держусь позади, позволяя ему оставаться в центре внимания.

Даже будучи королевой Эверленда, я предпочитала ускользать в тени, подальше от прожекторов. Мне не нравится, когда люди слишком пристально на меня смотрят.

Когда мы достигаем другой стороны галереи, Рок останавливается и оборачивается.

Толпа, которую он собрал вокруг себя, останавливается вместе с ним.

— Венди, дорогая, — зовёт он и протягивает мне руку.

Толпа подаётся назад, освобождая мне место.

Я сглатываю, внезапно чувствуя, будто всем очевидно, что во мне пробка, хотя никак не может быть, чтобы кто-то вообще мог об этом знать.

Я шагаю вперёд, в центр толпы, и Рок берёт меня за руку. Он наклоняется и касается губами моего уха, шепча так, чтобы слышала только я:

— Как моей будущей королеве, тебе положено быть рядом со мной, хм?