Тело наполняется жаром от обещания того, что будет дальше, и от нити власти, звучащей в его голосе.

— Конечно.

Мы снова идём. Толпа подхватывает движение, подстраиваясь под наш шаг, когда мы оставляем галерею позади.

Внутри Высшей Палаты мне отводят кресло слева от Рока, что обозначает важное положение. Никто не спорит.

Его Совет состоит из семи членов, четверо из них женщины. В Эверленде весь Совет состоял из белых мужчин, и половина из них получила свои места потому, что родилась в правильной семье или унаследовала нужную сумму денег.

Когда я заговорила о том, что стоит поискать членов Совета шире его личного круга, чтобы помочь с разнообразием, король Халд сказал мне, что учтёт мои опасения и поднимет этот вопрос на следующем заседании Совета. Но ничего не изменилось. На самом деле всё стало только хуже, когда Халд впал в кому и Хэлли взял власть в свои руки.

Два члена Совета Рока достались по наследству от прежнего Совета — министр портов Ял Мертц и министр Острова Сун Юн. Остальных назначил лично Рок: министр внутренних дел Улонда Узo, торговый министр Кэлл Эвви Второй, министр сельского хозяйства Пенни Соррен, министр войны Рэбба Рол и министр казны Грегор Ансон.

Я не работала с ними в каком-либо официальном качестве, но, если бы мне пришлось угадывать, судя по тому, как Рок о них говорит и по тому, что я прочла о некоторых их делах, Улонда самая умная, Рэбба самая крутая, а Кэлл пробился наверх с нуля.

Я не могу представить себе Совет лучше.

Рок мог бы продолжать жизнь в роскоши и праздности и передать тяжёлую работу управления страной любому, кто хотел бы власти и престижа, но, глядя на Совет, который он собрал, я понимаю: он намерен всё сделать правильно.

Заседание открывают несколькими пунктами повестки о предстоящем параде, коронации и ремонте здания Казны.

После этого на заседание вводят Дакис, и Совет обсуждает возможные участки земли, чтобы построить не одно, а сразу два здания для детей, нуждающихся в помощи. Поскольку внутренние дела находятся в ведении Улонды, мы договариваемся позже объехать несколько возможных мест, хотя весь Совет согласен, что лучше всего подойдут земли на волнистых холмах к западу от города.

Дакис записывает мои контакты и обещает вскоре назначить мне личную встречу.

После того как Дакис уходит, Ял Мертц переводит разговор на порты.

— У нас снова проблемы с тем, что Канавные Змеи ввозят краденое. Три ночи назад один корабль проскользнул, и я ожидаю ещё один завтра ночью.

— Это прискорбно, — Рок закуривает сигарету и откидывается в кресле. — Сколько они тебе платят?

— Прошу прощения?! — лицо Яла краснеет.

— Ваша милость.

— Что?

— Правильно: «Прошу прощения, Ваша милость», — поправляет Рок.

Ял отодвигает кресло.

— Если бы они мне платили, разве стал бы я поднимать это перед вами?

— Да, — Рок затягивается, и когда дым выходит, он завивается к его носу, и Рок втягивает его обратно. — Потому что, и поправь меня, если я ошибаюсь, ты услышал, что у меня есть шпион среди Канавных Змей, и решил опередить события.

Ноздри Яла раздуваются.

— Просто скажите, что вы хотите, чтобы я сделал, Ваша милость.

— Откажи им во входе в порт.

— Они ответят.

— Это, мать твою, Канавные Змеи, Мертц. Это самая примитивная банда во всём Амбридже.

— Очень хорошо, — вздыхает Ял. — Если это всё…?

— Не совсем, — Рок снова затягивается сигаретой. — Когда ты уходишь в следующий рейс на экспорт?

— Я… вы⁠…

— Я скажу тебе, — произносит Рок. — Сегодня ночью. Попутного ветра, Мертц.

Министр портов толкает кресло в стол и вылетает из комнаты.

— Это ещё аукнется тебе, — говорит Улонда.

— Неа, — Рок гасит сигарету в ближайшем подносе. — Он будет мёртв в течение недели.

Если кто-то и шокирован этим, то вида не подаёт.

Совет закрывает ещё несколько пунктов, прежде чем разойтись.

Когда мы остаёмся одни, Рок поворачивается ко мне.

— Мне понравилось, что ты была рядом со мной.

— Не ври мне, — фыркаю я.

— Не вру.

— Я почти не говорила.

— Но когда говорила, в твоих словах была власть.

— Я…

— Прими восхищение, Венди, — приказывает он.

— Ладно. Спасибо.

Он встаёт и обходит стол, чтобы поцеловать меня в щёку.

— Ты будешь сияющей королевой. Даркленд не будет знать, что с тобой делать.

Я льну к нему, когда его пальцы скользят от линии моей челюсти вниз по горлу.

— А что насчёт Джеймса?

— У меня есть планы и на него. Если он перестанет со мной бороться.

— Сомневаюсь, что он когда-нибудь перестанет, — фыркаю я смеясь.

— Перестанет, если будет знать, что для него лучше.