– Уверен, дону Агости не понравится, что Бруно действует у него за спиной, – говорю я. – Тем более дон сам согласился заключить договор между нами.

– Знаешь, мне всегда было интересно, почему Бруно предложил свою дочь в жены.

– Ему нужна была внутренняя информация о Братве. Бьянка сама мне об этом сказала.

– Да? И теперь?

– Да. Она сказала «нет». Дома на двери моего кабинета установлена бесшумная сигнализация. Бьянка никогда не пыталась проникнуть внутрь, Роман.

– Ты уверен? – Он смотрит на меня исподлобья. – Абсолютно уверен?

– Уверен. Ты сомневаешься в моей способности рассуждать здраво?

– Конечно сомневаюсь. Ты отчаянно влюблен в нее, это видно любому.

Я смотрю на стакан в своей руке. Свет отражается в темно-коричневой жидкости точно так же, как и в глазах Бьянки.

– Да, – говорю я и пью до дна.

Роман улыбается и качает головой.

– Будь я проклят! Если бы кто-нибудь сказал мне, что какая-то женщина будет контролировать тебя меньше чем за месяц, я бы счел его сумасшедшим.

– Кто бы говорил. Напомни мне, сколько времени потребовалось Нине, чтобы начать держать тебя на поводке?

– Гораздо больше месяца.

– Роман, ты был готов уже через неделю.

– Ладно, две недели. – Он машет рукой. – А что насчет Бьянки?

– А что с ней?

– Она чувствует то же самое?

– Я не знаю. Бьянку трудно понять.

– Женщин вообще трудно понять, Михаил. Иногда мне кажется, что они прилетели с другой гребаной планеты.

– Думаю, ей нравится проводить со мной время. На прошлой неделе мы ходили в торговый центр.

– Я так и знал. – Роман ударяет ладонью по стулу. – Она потащила тебя смотреть какой-то подростковый фильм. Признайся!

– Не совсем. Мы занимались сексом в туалете.

– Михаил Орлов. Занимался сексом в туалете. – Он поднимает брови. – В торговом центре!

– Да, – отвечаю я, и он разражается хохотом.

Я игнорирую его и продолжаю:

– Она также сказала, что хочет, чтобы я пригласил ее на танцы.

– Ты? Танцуешь? Что дальше? Свиньи полетят? – Роман вздыхает. – Ты рассказал своей жене, чем ты занимаешься в Братве?

– Она знает, что я отвечаю за транспортировку.

– Значит, ты ей не сказал.

Я опускаю взгляд на свой стакан.

– Нет.

– Рано или поздно она узнает, ты же знаешь.

– Не узнает. Я сделаю все, чтобы она никогда не узнала.

– Михаил…

– Ей все равно, что у меня с глазом. Или что у меня шрамы. Не знаю почему, но ее это не волнует. Она никогда не спрашивала, что случилось, хотя я знаю, ей должно быть интересно. Но я не могу рассказать ей, что делаю для Братвы… Не думаю, что она смогла бы пережить это.

– Вот дерьмо. – Он сжимает виски́. – Ладно, я поговорю с Максимом, может, он сможет заменить тебя…

– Нет. Сбор информации – моя работа. И вообще, кто может быть лучшим дознавателем, чем тот, кто сам испытал на себе большинство пыток?

– Боже мой, это потрясающе! – Нина стонет и снова тянется вилкой к кастрюле.

Крупный повар, стоящий по другую сторону стола, берет кастрюлю за ручку и придвигает ее к себе, говоря что-то по-русски и указывая себе за спину.

– Малыш хочет это. – Нина берется за другую ручку кастрюли и начинает тянуть ее к себе.

Повар отпускает кастрюлю, вскидывает руки вверх и уходит.

– Козырь с ребенком срабатывает каждый раз. Игорь мало что понимает, но это слово ему знакомо. – Нина ухмыляется, наматывает на вилку еще одну порцию макарон и отправляет ее в рот.

Я не могу удержаться от смеха, беру другую вилку и присоединяюсь к ней.

Позади меня раздается звук, словно кто-то прочищает горло, я оборачиваюсь и вижу Михаила, который придвигает стул и садится рядом со мной.

– Это наш ужин? – Он вскидывает бровь. – Тот, который мы должны есть вчетвером? В столовой?

Я откладываю вилку:

– Это Нина начала. Мне пришлось присоединиться. Было бы невежливо позволить жене пахана есть в одиночестве.

– Понятно… – Он слегка покачивает головой и наклоняется ко мне: – Можно попробовать?

Я улыбаюсь, накручиваю на вилку немного пасты и подношу к его рту. Нина наблюдает за всем этим с другого конца стола с широко раскрытыми глазами и открытым ртом.

– Ни хрена себе, – бормочет она, но Михаил пропускает ее реплику мимо ушей.

– Это ты приготовила? Я думал, они пригласили тебя на ужин не для того, чтобы ты приготовила его.

– Ну, технически это сделал Игорь, – поясняет Нина. – Бьянка просто инструктировала его, а я помогла с переводом.

– Интересно, как это получилось.

– Я подсказывала, а Нина пихала Игоря в ребра, когда он не слушался.

Михаил поднимает руку, проводит пальцем по моей щеке, и его губы слегка растягиваются в улыбке. Она мимолетна и буквально через секунду исчезает, но мое сердце все равно замирает. У него красивая улыбка.