– Даже не смей, Роман. Я серьезно! – Нина тычет мужа в грудь, сверля его взглядом, затем поворачивается ко мне: – Он уже два месяца преследует меня по дому, ходя за мной по пятам, как будто я вот-вот запутаюсь в собственных ногах и упаду с лестницы, как какой-нибудь олененок.

Она берет меня за руку и ведет через большое фойе в коридор в правой стороне дома.

– Мы будем на кухне. Михаил сказал, что у Бьянки есть отличный рецепт приготовления пасты, может, она поделится им с Игорем, – бросает Нина через плечо. – Если я увижу тебя где-нибудь поблизости с восточным крылом, я тебя прикончу, Роман.

Довольно забавно наблюдать, как эта миниатюрная женщина угрожает своему здоровенному мужу. Петров ничего не говорит, он стоит, опираясь на трость, и смотрит нам вслед.

– С тех пор как я сказала ему, что беременна, Роман стал невыносим. Он ведет себя как курица-наседка, – говорит она, пока мы идем по коридору. – Итак, вы с Михаилом… как у вас дела?

Я слегка улыбаюсь и киваю. Обычно люди, которые встречаются со мной впервые, склонны молчать, как будто нет смысла начинать разговор. Нина совсем не такая. Это… странно бодрит.

– Хорошо, а теперь, пожалуйста, постарайся быть непредвзятой. Все не так плохо, как кажется, – говорит она и открывает перед нами двойные двери.

Первое, что я слышу, – это низкий голос, кричащий по-русски, затем к нему присоединяются еще два женских голоса, после чего раздается звон столового серебра. Я вхожу на кухню вслед за Ниной и замираю как вкопанная, уставившись на следующую картину.

Огромный мужчина лет шестидесяти, в белом фартуке, стоит перед плитой и указывает на черный дым, валящий из духовки, и кричит на девушку по другую сторону кухонного островка. Позади него еще одна девушка бьет его тряпкой по спине.

А в углу пожилая женщина с короткими седыми волосами кричит на повара, угрожая ему ложкой, с которой капает соус.

– У нас гость! – кричит Нина, и все оборачиваются в нашу сторону. – Это Бьянка, жена Михаила. Будьте вежливы.

Они смотрят на меня, кивают головой и возвращаются к своим крикам.

– Ну, попробовать все-таки стоило. Извини. – Нина пожимает плечами.

Я достаю телефон из сумочки, печатаю текст во вкладке сообщений и показываю Нине экран.

– О, мы не вмешиваемся. Это самый обычный день на кухне. Не волнуйся. Пойдем к Варе, ты напишешь для нее рецепт пасты, а она проверит, есть ли у нас ингредиенты. Из-за того, что Валентина в очередной раз сожгла мясо, нам в меню понадобится запасное блюдо. Сможешь проинструктировать Игоря, как готовить пасту, если ты не против?

Я в замешательстве смотрю на нее. Как она себе это представляет? Сомневаюсь, что он знаком с языком жестов. Видимо, Нина замечает мое растерянное выражение лица, потому что пренебрежительно машет рукой:

– Не переживай. Игорь все равно говорит только по-русски. Просто показывай пальцем. У меня срабатывает – по крайней мере, в большинстве случаев.

– Ты говорил с Душку? – спрашиваю я Романа и делаю глоток виски.

– Да. Он говорит, что не имеет никакого отношения ни к стрельбе, ни к тем парням, которые следили за вами.

– И ты ему веришь?

– Не уверен. – Роман откидывается на спинку стула и скрежещет зубами. – В этом деле все хреново. Все парни были албанцами, но никто из них не работал на Душку. Они просто случайные члены банды. В чем я уверен, так это в том, что всех их нанял один и тот же человек.

– Возможно, это подстава, чтобы заставить нас напасть на албанцев. У нас есть товар, албанцы его покупают. Если мы начнем с ними войну и прекратим поставки, албанцам придется искать в другом месте.

– У ирландцев? – Он приподнимает брови.

– Нет. У итальянцев.

– Это не имеет смысла. Какой был смысл соглашаться дону на прекращение огня и заключение брака, объединяя тем самым La Cosa Nostra и Братву, если он все равно планировал заключить сделку с албанцами?

– Чтобы выиграть время. – Я достаю телефон и начинаю просматривать фотографии. – Мне показалось странным, что брата Бьянки не было на свадьбе. Они ведь близки. Это не имело никакого смысла. Когда я спросил, где он, она сказала, что Бруно отправил его уладить кое-какие дела и он до сих пор не вернулся. Угадай, где он?

– О, у меня такое чувство, что ответ мне не понравится.

Я открываю фотографию, которую прислал мне наш связной из Мексики сегодня утром, и передаю телефон Роману.

– Сукин сын, – говорит он, глядя на экран.

– Да. Сын Бруно и Мендоса, наш главный поставщик.

– Похоже, итальянцы подставили албанцев или, по крайней мере, попытались это сделать, чтобы мы ополчились друг на друга. Скорее всего, они надеются предложить албанцам поставки наркотиков, как только закончатся наши деловые отношения.

– Да. Но я думаю, что это все дело рук Бруно. Ему нравится лизать задницу дону. Я полагаю, он планировал сообщить ему об этом только после того, как запустит весь процесс.

– Ну, мы же не собираемся воевать с албанцами, так что у Бруно в итоге будет куча товара и ни одного покупателя.