– Видишь ли, я еще даже не начал. Мы просто знакомились друг с другом, и я оценивал твой болевой порог. Он очень низкий, Энзо. А это значит, что мне, видимо, придется начать с ногтей, а затем перейти к пальцам и зубам. Думаю, на это уйдет часа два, о которых я упоминал, и я уверен, что ты запоешь как соловей, когда я вытащу кляп из твоего рта. Но тогда у тебя не останется ни пальцев, ни зубов. Думаю, тебе стоит согласиться на сделку, которую я предлагаю.

Он шмыгает носом и кивает.

– Хороший выбор. – Я задуваю спичку и встаю, чтобы вытащить кляп изо рта Энзо.

Он начинает говорить, как только его рот освобождается.

Через десять минут я выхожу из комнаты и, проходя по пустому складу, достаю телефон, чтобы позвонить Роману.

– Поджигатель заговорил. Он сказал, это был Бруно. Он все организовал, – говорю я. – И наркотики они взяли у Диего Риверы, а не у Мендосы.

– Вот сукин сын. Когда я просил Диего удвоить для нас количество, он сказал, что у него и без нас слишком мало товара.

– Судя по тому, что сказал Энзо, похоже, полиция убила Мэнни Сандовала, и Диего Ривера завладел его бизнесом. Так он получил больше товара.

– Черт! – ругается он. – Там всегда происходит какое-то дерьмо.

– Да. И у нас есть еще одна проблема. – Я сжимаю переносицу и вздыхаю. – Мы не можем взорвать транспорт, Роман.

– Почему нет, черт возьми?

– Бруно решил доставить Душку подарок вместе с товаром. В грузовике девушка.

– Ты спятил? Это не в стиле Душку.

– Это должен быть сюрприз.

– Твой тесть – больной сукин сын.

– Да. И что теперь?

– Посади кого-нибудь им на хвост. Когда они остановятся на ночь, вытащи девушку, а потом взорви это место.

– Хорошо.

Я кладу телефон обратно в карман, сажусь в машину и завожу двигатель.

– Я не любитель клубов, Бьянка.

– Пожалуйста! Я обещала Милене. – Я делаю грустное выражение лица. – К тому же ты обещал сводить меня на танцы, помнишь?

Подруга Милены, Катерина, хотела сходить куда-нибудь на свой день рождения. Моя сестра предложила «Урал», один из клубов Братвы. Я сказала ей, что это неразумно, даже учитывая перемирие между двумя нашими сторонами. Но она настаивала, сказала, что если мы пойдем вместе с Михаилом, то ничего не случится. Если отец узнает, ей конец.

– Я же сказал, посмотрим, – говорит он и проводит рукой по моим волосам. – Когда?

– Сегодня вечером. – Я улыбаюсь. – Я уже договорилась с Сиси, чтобы она присмотрела за Леной. Она будет здесь с минуты на минуту.

– Значит, ты была так уверена, что я скажу «да». – Он наклоняется, пока мы с ним не оказываемся на одном уровне. – Роман был прав. Ты вертишь мною как хочешь.

– Это плохо? – спрашиваю я и наблюдаю, как он берет меня за руку и подносит кончик моего мизинца к губам.

– Нет. – Он целует мой палец. – Кто еще придет?

– Милена и Катерина. И Андреа, внучка дона. Еще, может, ее сестра, Изабелла.

– Новая жена Росси? – Он приподнимает бровь. – Я позвоню Павлу и сообщу ему. Нам понадобится дополнительная охрана.

Музыка слишком громкая, слишком много людей, слишком много алкоголя. Когда я был помоложе, мне никогда не нравились клубы, а сейчас я их просто ненавижу. Все это знают, и, как только Павел разнесет новость о том, что мы с Бьянкой приехали в «Урал», это будет преследовать меня до конца моих дней.

Я веду девушек к столику в углу и оборачиваюсь, чтобы убедиться, что все четверо охранников, расставленных Павлом, на своих местах. Учитывая людей Андреа и Изабеллы, семеро телохранителей присматривают за четырьмя девушками. Решив, что этого более чем достаточно, я беру Бьянку за руку и тяну ее в сторону, ближе к концу бара, туда, где больше света.

– Ну, и что ты думаешь?

– Мне нравится. – Она сияет. – Шикарно.

– Павел любит перебарщивать. – Я кладу руку ей на затылок, приподняв ее голову. – Я пришел в этот клуб только потому, что ты меня попросила. Я их терпеть не могу. И с каждой секундой моя ненависть становится все сильнее.

Глядя на меня, Бьянка прищуривает глаза и поднимает руку, очерчивая вопросительный знак на моей груди. Мне нравится, когда она так делает.

– Потому что я вижу, как каждый находящийся здесь мужчина смотрит на тебя, а их здесь не меньше пятидесяти, – говорю я, а затем наклоняю голову, чтобы прошептать ей на ухо: – Я боюсь, что кто-нибудь попытается отнять тебя у меня, и во мне вспыхивает желание убить их всех, прежде чем у них появится шанс сделать это.