– Я пытался. – Он кладет руку мне на шею. – Я все время представлял, как мужчины следуют за тобой, словно за маяком. Я не мог сосредоточиться. Не мог думать ни о чем другом. Это сводит с ума, Бьянка.

– Так, значит, ты преследовал меня по торговому центру?

– Да.

– И как долго?

– Три часа.

– У тебя проблема, ты в курсе?

– Да, знаю. – Он наклоняется и шепчет: – Какие-то парни наблюдали за тобой, когда ты примеряла платья. Когда ты вышла из примерочной, они пожирали тебя глазами, и мне пришлось вмешаться.

Мои глаза расширяются:

– Они живы?

– Я вытолкал их взашей, когда ты отвернулась. В следующий раз я не буду таким нежным. – Он кладет руку мне на подбородок, приподнимая мою голову. – Никому не позволено смотреть на мою жену так, как это делали они.

Я на мгновение закрываю глаза, чтобы успокоиться, потому что это реально выводит меня из себя. Стоит ли мне переживать из-за того, что я нахожу его чувство собственничества возбуждающим? Я полностью поддерживаю феминизм и эмансипацию и чувствую себя виноватой из-за того, что от одной мысли о том, что Михаил отпугивает мужчин, которые смотрят на меня, у меня начинает покалывать между ног.

– А что бы ты сделал, если бы один из них попытался прикоснуться ко мне? – спрашиваю я. – Или поцеловать меня?

Губы Михаила сжаты, его глаз пристально смотрит на меня, а сам он наклоняется, пока его рот не оказывается рядом с моим ухом:

– Если бы кто-нибудь посмел к тебе прикоснуться, я бы вырвал ему руку. Как я должен был поступить с тем идиотом на вечеринке по случаю дня рождения твоей Нонны, – шепчет он. – А если бы кто-то был настолько отчаян и попытался бы прикоснуться губами к моей жене, я бы башку ему снес.

Я хватаю ртом воздух, чувствуя, что становлюсь мокрой.

– Бьянка, как ты думаешь, этот цвет подходит к моим волосам? – Моя мама выходит из примерочной, и на ее лице появляется удивление, когда она замечает здесь Михаила. – Мистер Орлов. Что-то случилось?

– Да, – быстро показываю я, прежде чем он успевает ответить. – Нам нужно идти. Я позвоню тебе завтра.

Схватив Михаила за руку, я тащу его из магазина в сторону узкого коридора справа от нас, где я видела уборную.

– Не хочешь поделиться, что заставило нас бежать из бутика? – интересуется он, как только мы отходим достаточно далеко, чтобы нас не подслушали.

Я оборачиваюсь, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, задираю юбку и притягиваю его руку так, что она прижимается к моим мокрым трусикам. Михаил резко вдыхает, массируя меня ладонью, заставляя меня постанывать. Не убирая руки, он делает шаг вперед, затем еще один, отодвигая меня назад, пока я не упираюсь спиной в стену.

– Похоже, ты скучала по мне. – Он сдвигает мои трусики в сторону и прикладывает палец к моей вагине. – Правда, мой ягненочек?

Я киваю, кладу руки ему на грудь и скольжу ими вниз, пока они не достигают его паха.

– Хорошо, – шепчет он, а затем прижимается своими губами к моим, одновременно погружая палец глубоко внутрь меня. – Здесь? Или дома?

Судя по его голосу и тому, как тверд его член под моей ладонью, вариант с домом нравится ему не больше, чем мне.

– Здесь, – шепчу я, не совсем веря в то, что говорю.

Михаил хватает меня за бедра и приподнимает. Я обхватываю его ногами за талию, обвиваю руками шею, осыпая ее поцелуями, пока он идет к женскому туалету слева. Быстро осмотрев кабинки, он запирает дверь и несет меня к широкой мраморной стойке с раковинами.

Я ерзаю, когда голая кожа моих ягодиц соприкасается с холодным камнем, но неприятные ощущения быстро забываются, потому что я слишком сосредоточена на снятии трусиков.

– Ты совершенно заморочила мне голову, Бьянка. – Он хватает меня за бедра и одним быстрым движением погружается в меня. – Я больше не могу мыслить здраво.

Вот оно! Ощущение того, что он полностью овладевает мной, заставляет меня кричать от восторга. Нет ничего лучше. Член Михаила огромен, как и сам он, и я наслаждаюсь ощущением того, как стенки моего влагалища растягиваются, принимая его размер. Положив руку мне на затылок, он медленно выходит, а затем снова входит в меня. Я задыхаюсь. Затем улыбаюсь.

– Сильнее, – прошу я.

Его рука на моем затылке движется вверх, захватывая прядь волос.

– Вот так? – спрашивает он и снова входит в меня.

– Да. – Я изо всех сил хватаюсь за край мраморной стойки, обхватываю ногами его бедра и откидываюсь назад, пока Михаил уничтожает меня, по частям. И никогда еще мне не было так приятно.

Когда Михаил сказал мне, что мы будем ужинать с женой пахана, я ожидала увидеть отстраненную, безупречно одетую русскую женщину, которая, скорее всего, будет игнорировать меня весь вечер. Нина Петрова, в рваных джинсах, облегающей блузке и с серебряным колечком в носу, – полная противоположность тому, что я ожидала увидеть.